- Птичка, нам осталось совсем немного.
- Я очень устала, Фабиано... все... все тело болит, онемело... мне холодно, - обливаясь горькими слезами, с большими паузами, оповестила меня жена, - хочу спать... потому что там нет боли, там темно.... хорошо... спокойно..., - ее рука в моей обмякла, а речь становилась все тише и невнятнее.
- Кэти, не смей! Смотри на меня! – гневно кричал я, несильно похлопывая ее по побледневшему лицу, но жена перестала реагировать на мои просьбы. Дыхание стало более поверхностям, а грудь все реже взымалась, руки холодели, становясь синеватыми, - Том, давай быстрее! – грозно рявкнул я, прижав свою жену к груди, боясь потерять, - Я всегда буду твоей опорой, даже в самые темные времена! – яростно задыхаясь от злости к своей жалкой персоне, произнес я тихо, разглядывая ее умиротворённое лицо и пропитанную насквозь кровью одежду.
Через пару кварталов, которые казались мне продолжительно длинными, стала виднеться долгожданная городская больница, доехав до которой Кэти перестала дышать. Ее тело окончательно обмякло, и даже редкая дрожь в теле утихла.
Выскочив из машины, Рафф открыл заднюю дверь автомобиля, а Том подбежал к медицинскому персоналу внутрь. К тому времени, когда я вытащил бездыханное тело своей жены на суровый мороз, вокруг нас столпилась бригада врачей и медсестер, которые стали расспрашивать меня о случившемся.
- Она перестала дышать пару минут назад, - растерянно признался я, пересекая их вопросы.
Услышав мое признание, те в панике достали фонендоскопы, по пути в приемное отделение выслушивая застывшую во времени грудную клетку Кэти, на которую я судорожно смотрел, тая надежду увидеть еле заметный вздох. Заходя в помещение, врачи быстро разрезали ее шерстяной свитер, накладывая какие-то приборы на мраморно-белую кожу.
- Трахея сместилась вправо, - заявил один из врачей, после чего ему беспрекословно передали какой-то острый инструмент, который тот резко и беспощадно вонзил в грудь птички, от чего та громко ахнула, вновь задышав, - кислородную маску. Срочно! – крикнул врач, уводя Кэти в кабинет, куда мне пригородили путь:
- Вам судя нельзя!
- Но я ее муж! – попытался я просунуться мимо среднего роста сурового на вид медбрата, но тот уверенно противостоял мне.
- Фабиано, давай не будем мешать врачам выполнять свою работу, - руки моего брата легли на мои быстро вздымающиеся от ярости плечи, оттаскивая от двери.
- Мне нужно быть рядом с ней, - гневно заявил я, вырываясь.
- Вы лишь отнимаете наше время своими капризами, - заявил медицинский работник.
- Фабио, дай им спасти жизнь бэмби! – крикнул мне Том, уперто продолжая оттаскивать от дверей мое противящееся тело, изнывающая душа в котором желала быть рядом с ней, но теперь на пару с Раффом.
- Фабиано, что случилось? – из-за спины послышался голос Эндрю, который суматошно натягивал на себя одноразовый халат.
- Пулевое ранение, - быстро выдал советник, заставляя того призадуматься, замедляя свои действия.
- Ты ведь понимаешь, что мне придется поставить в известность полицию, чтобы они оформили протокол? – неуверенным тоном, поинтересовался док.
- Это не проблема! Я поговорю и улажу все с шерифом! – заверил я мужчину, который зашел в кабинет, где Кэти осматривали, в то время как я стоял за дверью, тревожно разглядывая в маленьком окошке ее окровавленное тельце, от вида которого из груди вырвался озлобленный звериный рык, - Рафф, позаботься о том, чтобы Александр Павлов не покинул страну! – гневно распорядился я, отвлёкшись от своей жены на мгновение.
Как вдруг двери ее палаты настежь приоткрылись, откуда торопливо врачи и медсестры стали выкатывать каталку, унося ее вдоль длинного коридора, куда я промчался следом. Но меня приостановил Эндрю, приказавший Тому и Раффу увести меня подальше от дверей операционной наверх к нему в отделение. Долгое время я противился, однако брату и солдату в конечном итоге удалось силой оттащит.
И вот уже битые два часа, тянущиеся по тревожным ощущениям около двух столетии, я в панике расхаживал по отделению, не находя себе места, слыша взволнованные всхлипы громко рыдающей под руку Джеммы, которую безнадежно успокаивал Том и Ник. Непрекращающиеся телефонные переговоры Раффа, выясняющий местоположение Александра Павлова, чье несчастная учесть вскоре его настигнет, заставляли меня сильнее нервничать и злиться. Мускулистая грудь, в глубинах которых застряли разгорячённый комок ярости, быстро вздымалась, тая в себе надежду. Голова гудела от посторонних звуков и скопившихся мыслей, а пальцы сильно сжимались в кулаки, костяшки на которых кровоточили. Но эта легкая боль не могла сравниться со страхами, которые я в отчаяннее перебарывал.