Опустив глаза вниз на свой окровавленный шерстяной свитер с воротом, я невольно прикоснулся к все еще мокрым алым пятнам ее крови на нем, коря себя за случившееся, за ее слезы, за перенесенную боль и за сказанные ею напоследок слова. Они всю дорогу крутились у меня в голове, подобно проклятию и благословению одновременно. Это будет не наше последнее признание, Кэти, я тебе обещаю!
- Фабиано, - из другого конца длинного холла послышался встревоженный голос Эндрю, который снимал с себя операционную шапку, - тебе нужно срочно это подписать, - опустив глаза вниз, заявил мужчина, когда я яростно стал приближаться к нему, выхватив из предоставленной медсестрой папки бумажку.
- Что это? – пройдясь глазами по документу, на котором черные буквы на белом фоне расплывались, поинтересовался я, замечая некий страх отразившееся на лице доктора, - Эндрю, немедленно ответь мне, что это, черт возьми! – яростно рявкнул я, грубо схватив того за хирургический костюм.
- Кэти беременна, - неуверенно выдал док, заставив меня ошеломлённо ослабить хватку, пошатываясь, - срок небольшой, но есть угроза жизни, как для нее, так для ребенка, поэтому тебе нужно подписать документы на медицинский аборт, чтобы спасти жизнь хоть одному из них! – протянув мне ручку, уверенно заявил Джонсон, слова которого меркли на фоне главного известия.
- Пресвятые эмбриончики! - ошеломленно ахнул Том позади меня.
Любовь способна сотворить чудеса?
Я стану отцом! Это наш маленький плод любви. Яркий лучик ослепляющего своей невинной, кристально чистой душой света, среди кровавой, беспощадной и лукавой тьмы. Шаткая надежда на светлое будущее, склеившее мою разбитую вдребезги душу своим существованием.
Дыхание резко перехватило от многочисленных пронзающих мыслей, которые одной жирной линией безжалостно в мгновение перечеркнуло слово аборт. Я был разбит, растерян, зол.
- Что ты несешь? Разве я могу выбрать между ними двумя? – прильнув спиной к стене, я устало прикрыл глаза, на которых стали наворачиваться слезы.
- Зайди, - грубо схватив меня под локоть, Эндрю затолкал меня к себе в кабинет, куда я рухнул на кресло, напротив его рабочего стола.
- Я стану отцом, - судорожно повторял я, себе под нос, с глупой улыбкой наслаждаясь этой утекающей, подобно песку под пальцами светлой мыслью.
- Фабиано, Кэти может умереть из-за большой потери крови и пули, застрявшая между ребрами! Это большой риск, оставить этого ребенка! - грозно нависая надо мной, стал повторять Эндрю, пытаясь достучаться до заплывшего разума, - Спаси жизнь своей жене! – громко кричал мне тот в лицо, пока я пребывал в трансе, откуда меня стала выводить нарастающая ярость.
Рассеяно, обыскивая карманы своих классических брюк, я достал оттуда пачку сигарет, озадаченно разглядывая стену перед собой. Вставив одну из никотиновых трубочек между зубами, чтобы поджечь, я замер.
- Зажигался есть? – заторможенно, поинтересовался я, нервно постукивая пальцами по пачке сигарет, пытаясь свыкнуться с опустошающей новостью.
- Ты в больнице и здесь не курят! – вытащив у меня изо рта сигарету, док демонстративно сломал ее, выбросив в урну, заставляя меня сильнее злиться.
- Я не спрашивал у тебя разрешения прикурить, и уж тем более не потерялся в пространстве, поэтому еще раз задам свой вопрос. Эндрю, у тебя есть зажигалка? – раздраженно сверля мужчину яростным взглядом черных, как смола глаз, переспросил я того, доставая из пачки очередную сигарету.
Разглядев мое горе в опечаленных, потухших глазах, мужчина не стал больше спорить со мной, поэтому молча достал из кармана своего халата зажигалку, поднося пламя огня к никотиновой трубочке, которую я нервно закуривал, выдыхаясь ядовитый плотный дым.
- Фабиано, тебе нужно быстрее решить, чтобы мы успели хоть чью-то жизнь спасти! – подгонял меня доктор.
- Ты сохранишь жизнь этому ребенку.... Моему ребенку и жене, ценой собственной жизни, Эндрю! Ты сделаешь все возможное, чтобы спасти их двоих! – ярость сменилась отчаянием и горьким привкусом утраты.
За одну незначительную минуту, сравнимую с мгновением, мои ликующее в застывшей груди чувства возвысили на седьмое небо от счастья и затем также резко и грубо опустили меня на самое мрачное дно! Мое заветное желание стать отцом сбылось так неожиданно, и также быстро угасает. Жизнь – это странная вещь. Что-то мифическое и по-настоящему хрупкое, то, что необходимо беречь, но то, чем мы чаще всего перебегаем день за днем, и лишь оказавшись на тонкой грани, мы осознаем ценность прожитых минут.