Сделав решительный шаг на встречу молчаливого солдата, ощущая, как зловещая тьма в трепетно ожидании ликовала внутри от кровавого привкуса мести, которая, подобна лавине неожиданно обрушиться сегодня на головы согрешивших, я стремительно продолжал преодолевать незначительное расстояние. Однако, когда до солдата оставались считанные шаги, я неожиданно резко остановился, нервно поднеся к засохшим от сильного ветра губам сигарету. Мое внимание привлекла приближающиеся супружеская пара, медленными, мелкими шагами, с частыми остановками верно подходя ко входу в больнице. Девушка была беременна и судя по приглушенным стонам и рыкам уже рожала. Она была серьезно напугана, неменьше, чем успокаивающий и всячески поддерживающий муж, который заботливо и с особой любовью поглаживал ее округлый живот. Они вместе справлялись с пугающим их страхом, отражающиеся в глазах, не волнуясь о окружающим их мире, будто его не существовало. В эти трепетные мгновения их мир ограничивался их ребенком.
Быть честным, раньше я не обращал особого внимания на беременных женщин или малышей, но сейчас, когда я сам могу... нет, стану. Я стану отцом! Данная тема была довольно щепетильна для меня. Даже в какой-то степени пугала, не потому что я не хотел встретиться со своим храбрым светлячком, а потому что я боялся ему навредить. Я привык быть грубым, жестоким, брать силой, достигать желаемого, но вовсе не привык обращаться с детьми. С крошечными новорожденными, которым нужна любовь, забота и ласка. Единственный малыш, которому я дарил эти чувства был Том, и то в глубоком детстве.
- «Не страшны тому страдания, кто продумал все заранее», - вдруг из-за спины послышался отвлёкший меня от пары, уверенный голос приближающегося советника, процитировавшего одну из любимых строчек книги, которую тот бережливо удерживал в руках.
- «Удача, которая от нас ускользает, может прийти в последний миг», - поглядев на остановившегося параллельно со мной брата, выдал я на отвратительном французском излюбленную цитату мамы из этой приключенческой книги, которую та неустанно повторяла, когда нам с братом что-то не удавалось сделать, когда руки опускались из-за череды неудач.
Молча поглядев в решительно настроенные карие глаза брата, чья рука в знак поддержки легла на мое напрягшееся вновь плечо, я, не отрывая взгляда поджег очередную никотиновую трубочку, вдыхая царапающий горло дым со вкусом ментола. Наши молчаливые для окружающих, но наполненные для нас словами и смыслом переглядывания продлились недолго, ведь смысл его слов я практически сразу уловил, также, как и он мои, поэтому отключив свои разбушевавшиеся эмоции, позволяя разуму завладеть мной, пошел в сторону Раффа.
Недолго обсудив втроем непонятные нюансы нашего плана и его самые важные аспекты, я убедился, что каждый из нас идеально ознакомлен со своими задачами и готов добровольно и без сомнении вступить на эту кровожадную, тернистую, окутанной тьмой и риском дорожку, откуда в самый короткие сроки выйдем сухими и чистыми. Без угрызения совести или сожаления. С желанной победой, в виде горьких криков, павших к моим ногам на сырой, окровавленной земле врагов.
Выхватив у Раффа ключи от автомобиля, мы все разбежались по своим машинам, шеренгой выезжая с парковки больницы, стремясь на север города, откуда через час свернули на второстепенную магистраль. Моя спортивная BMW с бешенной скоростью рассекала заснеженную, практически пустующую пригородную дорогу, молниеносно быстро пролетая мимо небольших, малоэтажных кирпичных здании с неоновыми, замысловатыми вывесками, из-за которых стал виднеться густой лес на сером фоне тяжелых, грозных туч. В зеркалах заднего вида мелькали яркие фары двух тонированных, черных автомобилей той же марки, что и мой, со визгом рассекающие улицы.
Со стороны мы выглядели в точности, как три грозных всадника, несущие смерть, хаос и боль. Эти три слова хорошо описывали не только мой сегодняшний настрой, но и соответствовали тому месту, куда мы через считанные минуты прибудем. Место, произнося название которого кровь в венах стынет, по обледеневшей, мраморной коже ползают крупные мурашки, глаза в испуге оглядываются по сторонам, пытаясь найти выход из ловушки обманчивого леса, а сердце потенциальных жертв бешено колотиться в страхе, пробуждающий во мне инстинкт охотника.