- Ты сомневаешься! – неспешно протянул я, от чего на лице Алекса промелькнула тень сомнения и неверья.
- И как ты пришел к такому запудренному умозаключению? – не скрывая своего удивления, отразившееся на самодовольном лице, и раскинутым бровям, небрежно полюбопытствовал оппонент.
- Все просто. Немного наблюдательности было достаточно, чтобы счесть скрытый смысл твоих неуверенных действий. Хоть начнем с той ночи, после благотворительного приему у Эндрю Джонсона, когда ты не убил ее, хоть возможность была. Одной пули и твоей меткости было бы достаточно, чтобы завершить дело, но ты преследовал другую цель, - самоуверенность с лица мужчины мгновенно исчезло, а на смену пришла вдумчивость.
- Другую цель? Ты так уверен? Может я просто промахнулся? – попытался меня переубедить шатен, но я знал ответ и без его «честного» признания.
- Нет, Алекс, - недовольно покачивая головой, демонстративно цокнул я, - такие, как ты никогда и ни при каких обстоятельствах не промахиваются. Не случайно. Ты метил по цели и достиг желаемого эффекта: страх, ненависть, беспомощность и обреченность, - вдумчиво протянул я, ощущая исходящий от него запах смерти, точнее смертей и горы трупов.
Александр Павлов был на короткой ноге с загадочным, несущим страх существом в черной мантией и косой, приходящая на стыке ночи и дня за душами. Он был одним из тех, кто знал, что такое смерть наверняка, опираясь на собственных ощущениях и опыте. Он ее хитро обманул. Пережил. И отнял свои шанс на обреченную жизнь. Но при этом сам даров смерть другим. Калибр сам был своего рода ее наемником, верным псом с автоматом, после которого счетчики погибших душ, покидающие тело возрастали. Устрашающий, смертоносный визг единственной пули, которая застревает во лбу. Прямо в точке между глазами и взрывается в мозгу. Он был посланником смерти. Наемным убийцей со стажем.
- Хочешь сказать, что я сжалился над ней? – с усмешкой, поинтересовался мужчина.
- Нет, не сжалился, ведь тебе это чувство не знакомо.
- Как и тебе, Фабиано, - перебил меня калибр, испепеляя ненавистям взглядом.
- Ты просто понял, что она не та, кто тебе нужен. Не убийца твоего брата, - прищурив глаза, я стала внимательно вчитываться в отразившиеся эмоции на лице мужчины, после сказанных слов.
- Факты и фотографии говорят о другом! - сухо выдал тот, настороженно поглядывая на присевшего на подлокотник кресла параллельно моего Раффа.
- Ты и сам знаешь, что заснятые кадры можно трактовать по-разному. Все зависит от намерений, фантазии или эмоции. Именно поэтому ты решил сблизиться с ней в Италии, - протянув руку, я выхватил у солдата папку, пренебрежительно скинув ее на стол, по которому рассыпалась лощенная бумага, - хорошие снимки, неправда? – гневно опустив глаза на фотографии, на которых была запечатлена моя жена и Алекс, беззаботно катающиеся на велосипедах, - А на этих кажись не достает одной детали – перечеркнутого красным крестом твоего лица, - постучал я пальцами по одному из снимков с Алексом крупным планом, - ты хотел увидеть ее реакцию, выдав эти фотографии, как угрозу от меня, но не получил желаемого эффекта. Так ведь? Она отчаянно пыталась защитить малознакомого человека от моего беспощадного гнева, что не входило в твои планы, - лицо мужчины мгновенно помрачнело, и кажись я знал истинных причин, и это вовсе не были предоставленные снимки, а человек, сделавший их.
- Убийце не составит труда отыскать и распознать в своём окружении себе подобных. Так вот. После нескольких встреч с Кэти ты стал сомневаться в полученной из неизведанных источников информации, и даже снимков не хватило, поэтому капнул глубже. И, чем больше ты о ней узнавал, тем сильнее разнился образ холодного убийцы в голове с добродушной реальностью. Именно поэтому ты не убил ее той ночью, хоть и имел возможность. Сотню возможностей до этого. Но это не главная причина. Скорее она заключалась в том, что твоей целью был я! Той ночью после приема тебе нужно было меня хитро выманить. Но я же был мертв? Глупо выманивать призрака. Так все думали и ты. Первое время, но эта мысль испарилась к приему. Ведь, хоть и не сразу, но ты стал предполагать, что твои план по моему убийству не обвенчался успехом. И был маленький шанс, что я все же остался в живых, - наклонившись над столом, яростно процедила я сквозь крепко стиснутые массивные челюсти, ощущая накрывшую волну ярости, которую притупил затяжкой, выпуская плотный дым оппоненту в лицо.
- Добро пожаловать на борт авиакомпании Томмазо, мать вашу, убойные или убийственно-смертельные авиалинии Милани. Вас приветствует наипрекраснейший пилот этого самолета – несравненный Томмазо Милани! - жизнерадостный голос моего брата с ноткой неконтролируемой ярости и самолюбия громкими фразами раздавался эхом по всему пустующему борту самолета, - Господа и ублюдки, убедительная просьба потуже затянуть ремни безопасности в области шеи, так, чтобы мне во время полета не пришлось вас душить собственными руками! - зловеще усмехнулся тот в голос, в открытую угрожая Алексу, который не воспринял в серьез шуточные угрозы Тома. - Наша авиакомпания гарантирует вам долгую и мучительную смерть! Желаем вам чертовски горячей поездки в Ад! – завершив свое выступление угрожающей мелодией, мы ощутили легкий толчок, после чего воздушное судно тронулся с места, отправляясь в ангар, где наши разговоры на могут подслушать.