- Решили угнать самолет ради меня? – удивленно поинтересовался мужчина, глядя в иллюминатор, - У твоего брата хоть есть лицензия?
- Не льсти себе! – незаинтересованно махнул я рукой, лениво подтягивая к губам сигарету, - У Тома нет лицензии и уже тем более знания в управлении подобным аппаратом. За самолет можешь не беспокоиться. Он – незначительной бонус, прилагающийся к одной из многочисленных компании нашей семьи, поэтому если разобьется, то не велика потеря, – на минуту я принял шуточную манеру общения от брата, замечая, как Алекс напрягся. Неужели призрак боялся настоящей смерти после стольких личных встреч?
- Так что ты хочешь узнать от меня? Почему я не всадил пуль ей в лоб из винтовки той ночью? – усевшись поудобнее в своем кожаном кресле напротив, с особым призрением и надменностью заявил мужчина, позволяя себя последний день безнаказанно так высказываться о моей жене.
- Я – ничего! Мне и так понятны твои мысли, которые запросто можно счесть по действиям. Я хочу лишь открыть тебе правду о смерти брата, - сдержанно заявил я, желая сорвать с его лицемерно лица эту беспристрастную, дешевую маску, которая не сильно впечатляет.
- Робин Гудом нанялся? – саркастично поинтересовался Алекс.
- Я не добрый самаритянин, грабящий состоятельных людей во благо низшим слоям общества. У меня тоже будут свои требования. Ведь из равноценной сделке все должны извлечь выгоду в той же степени, что и риск. Ты, например, сможешь наконец без угрызения совести поехать домой к оплакивающим Виктора родным, которые в отчаяннее его ищут, впервые за долгие годы, чтобы открыто рассказать им всю правду о смерти брата. А может и своей? Наверняка им интересно будет узнать, как их сын с фронта, которого те похоронили несколько лет назад, оказался живым призраком? – невзначай виртуозно задел я калибра за живое, напомнив интересный факт из его биографии, - Успешно внедришься в созданную братом группировку, которую так яростно ненавидел. Тебе начнут доверять солдаты и некоторые его партнеры, ведь узнав они правду о твоем прошлом, хотя, скорее нынешнем статусе, вряд ли приняли бы тебя в свои круги. Так ведь, агент-призрак? Павлу Гершину мало понравится такое известие. Ты сразу станешь для них белой вороной. Угрозой, которой стоит опасаться или вовсе убить. Не узнав правду о смерти брата, ты обречешь свою семью на вечные страдания. Твои отец переживет очередной такой удар? – властно парировал я, замечая, как уверенный мужчина напротив терялся в пучине поглотивших его раздумий и эмоции. Он дал слабину и тем самым показал мне, за какие ниточки стоит тянуть, чтобы добиться желаемого эффекта.
- Каковы условия? – после недолго молчания, заговорил Алекс.
- Одна пешка – один маленький секрет, который вольется в общую картину. Победа позволит установить правила игры! – и конечно, же лидером в этой партии буду я, но ему пока рано об этом знать.
- Хорошо! – нехотя выдал тот, внимательно разглядывая шахматные фигурки.
- Тогда приступим. Твой ход! – потерев сонные глаза, кивнул я в сторону доски, зажигая очередную сигарету для ясности ума, после чего краем глаза посмотрел на самоуверенного Раффа, молча разглядывающий материалы в оставшихся папках. Некоторые из них вызвали у солдата неоднозначную реакцию, и я предполагаю, какие именно снимки сейчас он смотрел.
В это время Алекс с головой погрузился в эту легкую партию в шахматы, всячески пытаясь меня обыграть, и пока ему это беспрепятственно удавалось с моей помощью. Первые минуты игры, один недальнозоркий ход и моя наигранная невнимательность дали ему разом три мои пешки, а вслед за ними следовал и секрет. Повернувшись к многозначительно поглядевшего на меня Раффа, я выхватил протянутую им папку, которую небрежно скинул на стол, самодовольно соединив пальцы в треугольник Меркеля, ожидая реакции.