- Птичка, ты готова? - высвободившись из ее мягкой, отчаянной хватки, встревоженно поинтересовался я, крепче сцепив наши пальцы между собой.
Кэти молча опустила глаза на наши перекрашенные руки, которые в унисон вздрагивали от поселившегося в ее душе терроризирующего страха, после чего неоднозначно кивнула. Вступив первым на тускло освященную лестницу, ведущая в подвал, я оглянулся назад, пристально следя за отразившееся на напуганном лице птички внутренней борьбы, между страхом, останавливающего ее сделать этот рисковый шаг и желанием довериться мне, которое в итоге пересилило. Кэти храбро перешагнула порог, вступив ногой на первую ступеньку. А затем неспеша на вторую, в панике, отразившееся на побледневшем лице, крепче сжимая мою руку, прижимаясь к моей спине. Мы неспеша спускались, будто учась заново ходить. Так это выглядело со стороны. Но на деле я ощущал ее беспокойство, которое сильно меня взволновало, заставляя мускулистое тело напрячься. Я видел ликующий в каре-зеленых глазах страх, до ужаса пугающие ее, ощущал ее напрягшееся тело, которое сильно трясло, считывал испуг на побледневшем лице и неуверенность, нерешительность в действиях.
- Я не могу пойти туда, - обессиленно высвободив свою руку из моей, птичка в панике развернулась, убегая вверх по лестнице.
- Кэти, - успев ухватиться за ее тонкое запястье, приостановил я напуганную девушку, заставляя застыть на месте.
- Нет! Нет! Пожалуйста, - задыхаясь в слезах, повторяла та в панике, - Пожалуйста, Фабиано, не заставляй меня вернуться туда. В то кошмарнее утро, которое я так отчаянно пытаюсь забыть. Пожалуйста... Я... я не могу... не хочу..., - растерянно запинаясь, молила птичка, решительно стряхивая мою руку.
- Посмотри на меня. Все хорошо, - ухватив теплыми руками ее ледяное лицо, успокаивающе повторял я, приблизивший наши лица. Я стоял на три ступеньки ниже своей птички, поэтому наши глаза были практически на одно уровне.
- Нет, Фабиано, все очень плохо, - напугано, покачивая головой, отчаянно пролепетала жена, пытаясь вырваться из моей хватки, еле ощутима ухватившись за мои запястья, - все ужасно! Потому что я в этом подвале убила человека. Лишила жизни его! Виктор мертв из-за...
- Если хочешь кого-то обвинит в его смерти, то только меня, - перехватил я, встряхнув ее лицо, на котором отразилась беспомощность и паника.
- Это я выстрелила в него. Это ко мне во снах он является, требуя расплаты, потому что я виновата, - судорожно повторяла девушка, в истерике заливаясь горькими слезами. Глаза напугано разбегались по темным уголкам подвала.
- Кэти, послушай меня, - легонько встряхнув ее голову с своих руках, попытался я перебить не замолкающую в панике девушку, чтобы привлечь рассеянное внимание на себе, - Кэти! - громче окликнул я ее, но жена лишь быстрее стала говорить, задыхаясь, не слыша меня из-за гложущих страхов.
Замечая отразившееся на лице безысходность, испуг, а в потухших в страхе глазах обречённость, я незамедлительно притянул ее податливое тельце в свои объятия, впиваясь в солоноватые, искусанные до крови пухлые губы в нежном, требовательном, успокаивающем поцелуе, заставляя на минуту замолчать. Ее напряженное тело в моих руках нервно вздрагивало от плача, а на глазах наворачивалась новая порция слез от пришедшего осознания всей пагубности ситуации. Страх сковывал ее, не позволяя расслабиться, довериться мне. Дотянувшись большим пальцем до скатившиеся по щеке слезинке, я аккуратно ее смахнул, продолжая целовать свою жену, которая на мгновение забыла, как дышать, плотно прикрывая свои сканирующие глаза, отдаваясь мгновению. Ее темные, длинные ресницы нервно вздрагивали, а грудь в страхе быстро вздымалась от нехватки воздуха. Высвободив одну часть ее личика от своей руки, я уложил ладонь на тонкую спину, успокаивающее поглаживая.
- Я знаю, что тебя пугает этот подвал, - нехотя отстранившись от ее чувственных, желанных губ, которые девушка болезненно прикусила, тихо прошептал я ей в лицо, оставляя успокаивающие поцелуи в уголках губ, - потому что там произошли кошмарные вещи, по моей вине. Я знаю, что тебе страшно, Кэти. Но также знаю, что ты самая сильная, храбрая, отважная девушка, смотря на которую я сам становлюсь смелее перед своими страхами, - заботливо удерживая в своих ладонях ее мокрое лицо, я прошелся большими пальцами по щекам, смахивая солоноватые слезы, после которых оставлял на тех местах успокаивающие, теплые поцелуи, - осмелиться вернуться в то место, откуда веет смертью - тяжело и страшно, но вместе мы переборем страхи. Просто доверься мне и держись крепче за мою руку, - притянув ей свою ладонь, я увидел, как девушка на мгновение замешкалась, а затем вложила в нее свою ручку.