И третья, но не последнее по значимости – доверие, на котором много лет строилась политика Ндрангеты. Преданность, которая лежала в самом низу этой шаткой пирамиды власти и беззаконья. Эти слова мы учили с пеленок, а вновь вступившие солдаты познавали это понятие годами, сквозь пот, слезы, кровь, убийства, безумные поступки и истерики. В самых кошмарных условиях, закаливающих их.
Доверие, преданность, страх и молчание – эти понятия упорно шли плечом к плечу друг с другом. Закон был очень прост. Солдат безоговорочно доверяет, прислушивается и верит своему капо, а капо доверят своим солдатам выполнение определенных задач, от качества которых зависит судьба всего клана. Преданность. Ты обязан пожертвовать собой во блага семьи и ее членов. Молчание и страх. Сколь собственный страх не был велик и непобедим, докажи свою преданность, сохранив молчание. Любой ценой утаи информацию, ведь после предательства клана жизнь такого человека продлиться недолго, но запоминающиеся мучительно.
И во всей этой слаженной системе никто, никогда и не при каких обстоятельствах не имеет право усомниться в работе данного типа власти или выполнить свою задачу не на все сто процентов, иначе она начнет сыпаться, подобно карточному домику. Именно по этой причине в мафии доверие необходимо заслужить, в Ндрангете – заполучить упорным, многолетним трудом, безоговорочным подчинением, борьбой с собственными страхами и неустанным подтверждением своих добровольных намерений присоединиться к самому могущественному клану. Каждый новобранец на протяжение длительного периода проходит ряд испытании, которые позволяют определить его пригодность для вступления в наши ряды, и уже после глубокого анализа его достижении, он награждается почетной татуировкой Архангела Михаила во время посвящения. Этот обряд основан на религии, безоговорочной преданности и крови, которая делает каждого из участников Ндрангеты полноценным членом семьи.
И нарушивший однажды данное во время обряда посвящения клятву карается мучительной смертью. Ведь семья превыше всего! А в мафиозной семье не принято прощать предателей, или давать им второй шанс. Это глупо и безрассудно. Потому что человек согрешивший единожды, при любой удобном случае сделает это еще раз. Соблазн слишком велик, а воля слишком слаба. Сделает это не раздумывая и не сожалея. А уважение, а главное – доверие бесхребетного существа, простившего провинившегося -безвозвратно утеряно. И сколько не старайся, сколько усилии не прилагай - вернуть его не получиться, также, как и авторитет и уважение от членов семьи, которые с подозрением, недовольством, а порой открытым недоверием будут сканировать надменными, осуждающими взглядами. И это меньшее, на что он будет приговорен.
Уперевшись плечом в дверной косяк старого, заброшенного трехэтажного кирпичного здания, с чих белых стен кусками сыпалась пожелтевшая штукатурка, заметно проглядывался красный, подтертый камень. Двери отсутствовали, от окон, обтянутые пленкой осталась лишь старая, заплесневевшая рама и несколько осколков, стекла были выбиты, а потолки слегка обуглены, как и дымчатые стены в углах. Вокруг было разбросано куча мусора, а в дальнем углу в стопку были сложены несколько грязных матрасов. Посреди просторной комнаты, спиной к окну, откуда в помещение сильным потоком завихряющегося ветра, сквозь небольшие сквозные отверстия влетали крупные снежинки, стоял стул, на котором был усажен среднего роста мужчина.
Его руки и ноги были крепко связанны веревками, препятствующие его побегу, а на голову был надет мешок из плотной ткани не пропускающий сумеречный свет, падающий из незастекленного окна. Тело солдата изредка вздрагивало от попавших на раскаленную, поцарапанную кожу шее снежинок и грубых, резких касании или ударов, которые наносила кучка молодых, амбициозных и знающих своей цели юнцов, недавно окончивших полицейский колледж или работающие в этой структуре несколько лет.