- Что еще Рафф? – сделав глубокую затяжку, пересек я ненужные объяснения, подходя к своей тесле.
- Есть зацепка с бала, - услышав обнадёживающее начало его фразы, я нахмурился, опустив густые брови на не в силах оторваться от этого окна глаза, - Майкл смог отшифровать двухсекундный поврежденный фрагмент, на котором попадает тот самый таинственный мужчина.
- Видео все же обрезали, – раздраженно озвучил я всем известный факт, выпустив в воздух очередное плотное облачко белого отравляющего дыма. На что солдат утвердительно кивнул, - Удалость восстановить хоть что-то?
- Да, - кивнул тут, после чего открыв дверь своей машины, передал мне с переднего сидения одну из многочисленных папок, раскрыв которую я увидел расплывающегося, подобна миражу, призрака оперы.
Приподнятые уголки тонких губ в напряженной улыбке, более похожая на зловещий оскал, острый подбородок и четкими линиями очерченная нижняя челюсть, светло-каштановые волосы, аккуратно уложенные назад и прищуренные, будто бдящие глаза, отблескивающие из-за вспышки камер. Пролистав сделанные на паузе нечеткие снимки с камер, я дошел до одной единственной фотографии в высоком качества, на которой была изображена моя жена в сопровождение призрака оперы, который лукаво на нее поглядывал, внимательно изучая.
- Пришлось хорошо стряхнуть эту розовую копилку с пяточком, - нелестно отозвался Рафф, указывая на этот снимок в моих руках, который я в деталях рассматривал.
- Гарри? – полюбопытствовал я, покосившись на своего солдата, который неспеша кивнул.
Этот старые толстячок и раньше любил продавать мои снимки в желтую прессу, а затем, ощутив вкус хорошеньких денежек – моему отцу, который являлся его частым клиентом, любящий управлять своими сыновьями. Джакоппо предпочитал иметь везде пешек для достижения своих целей и СМИ не стали для него исключениям. Гарри был идеальным вариантом: любознательный ищейка, без страха быть пойманным, жалкий лгун и пугливая крыса – этих достоинств было достаточно для дона, что управлять им, подобна марионетке.
- Но не мы одни охотились за этими снимками, - неожиданно выдал Рафф, заставляя призадуматься.
- Что ты хочешь этим сказать? – оторвав разгневанного взгляда от лощенной бумаги, на которой мысленно проделал дыру в глазах этого загадочного подонка, приобнимающий мою жену, покосился на солдата.
- Он был чертовки напуган, - вдумчиво проговорил напрягшиеся мужчина.
- Рафф, это привычное состояние для Гарри, - усмехнулся я, недооценив его необоснованные подозрения.
- Нет, Фабиано, это другое, - покачал тот отрицательно головой, заставляя прислушаться, - когда я ворвался к нему в квартиру, этот пугливые поросенок, до безумия любящий себя, жизнь и деньги чуть без оглядки не выпрыгнул в окно вместе с жестким диском, который пытался до этого отчаянно уничтожить молотком. Все вещи в комнате были разбросаны по полу, разбиты, а на лице и шее виднелись отметины от ударов, удушающих приемов и везде кровь. Его растерянные глаза в страхе разбегались по сторонам. Он был не в себе от страха. Фабиано, чистой воды безумие отражалось в расширенных глазах, а тело трясло, - вдумчиво протянул солдат, достав из кармана телефон, экран которого развернул, показывая приплющенную, разбитую вдребезги металлическую деталь, - его кто-то сильно припугнул, а причина – эти фотографии, - потряс тот экран телефон перед моим носом, - мне еле удалось оттащить Гарри от окна, а жесткий диск пришлось собирать, как паззлы с асфальта. Поэтому это пока единственный снимок, который Майклу удалось выгрузить из сотни поврежденных фотографии.
- Никого подозрительно в квартире или на улице, вокруг дома не увидел? – сделав шаг вперед, вдумчиво поинтересовался я, раскачивая напряженную нижнюю челюсть из стороны в сторону, пока замерший взгляд внимательно изучал призрака оперы. Да, кто же ты, черт возьми, такой?
- Никого, - опустив глаза, протянул Рафф, - но судя по предварительным заключениям Майкла, файлы с диска были скопированы за минуту до нашего приезда.
- Любопытно, - озадаченно ухмыльнулся я, ощутив приступообразный импульс, исходящий из груди, который заставил взглянуть на кухонное окно напротив.
Кто-то решил скрытно объявит мне войну? Лишь от одной мысли потери шаткого контроля над ситуацией, мое тело вспыхнуло, охваченное неконтролируемой яростью и агрессией. Глубоко затянувшись, я застыл, тревожно разглядывая тату птички на своей руке, будто ощущая исходящий от нее прилив уверенности и неминуемой разгадки этой разрушительной тайны, после чего устало поднял голову наверх, выпуская плотный, рассеивающиеся из-за ветра дым, пытаясь сопоставить полученные факт с имеющиеся информацией в голове.