Одновременно заинтересованно оглянувшись через плечо назад, мы увидели вышедшего из затонированного Land Rover будто постаревшего на несколько лет яростно идущего в нашу сторону отца в сопровождение своей охраны.
- Первый раз так рад видеть папочку, - скривился Том, разглядывая дона, чье лицо излучало животную ярость, желание убивать и неконтролируемую агрессию, отразившиеся в тусклых бликах карих глаз, нацеленных на предателя, - жуть! – ошарашенно вздрогнул тот, будто осознавая сказанное ранее.
Наша семья была не самой обычной, как и ценности, которыми бы дорожили, образ жизни, которому придерживались, мировоззрение, чудаковатые и ожесточенные традиции и даже самое банальное – повод для наших совместных, столь редких встреч, которых помимо рабочих было не счисляемо мало. И вот это был один из тех случаев, когда вся семья была в полном сборе. Исключительно неожиданно. Скажу честно, это не самый обыкновенный, гуманный, адекватный, разумный, торжественный, счастливый или безопасный в понимание обычных людей повод для встреч, но столь привычный и веселый для нас.
Сегодня, как ни странно, но и я тоже был рад видеть отца на этом многовековом торжестве.
Повернувшись лицом к Раффу, я многозначительно кивнул, отдавая приказ, после чего тот надевая кожаные перчатки ненадолго удалился, возвращаясь обратно с таинственной коробкой, которую передал одному из самых безбашенных новобранцев. В это время его место слева от меня молчаливо занял, гордо выпрямившиеся отец, свысока, беспристрастно и с особым превосходством оглядывающий подонка, будто глядящий на кусок дерьма, недостойный его внимания. Справа по-прежнему молчаливо стоял прищурившиеся Том, чье тело ощутимо напряглось, а напротив меня застыл Рафф, который быстро напомнил нам правила традиционной игры, после чего присоединился к советнику.
Теперь мы все вчетвером с нетерпением ожидали начала грандиозного спектакля, подобно стаи изголодавшихся по жалостливым мольбам, теплой крови, жесточайшим пытками и напуганным крикам гиенам, безжалостно терзающих свою измучившуюся жертву на мелкие лоскуты. Мы жаждали жестокого представления, крови, покаяния и унижения, ради которого и собрались посреди ночи вглубь заснеженного леса, без света, подальше от дорог и цивилизации, где не будет слышно звуков жестокой расправы или быть точнее правосудия.
- Отпустите меня, - жалостливо заскулил засуетившиеся в страхе Марсело, когда его грубо схватили за руки и ноги несколько крепких мужчин, - я вас прошу! – отчаянно крикнул предатель, когда стал ощущать приближающиеся к оголенной от одежды коже предплечья жар. Самый безбашенный новобранец достал раскаленный предмет из переданный Раффом коробки, медленно приближая его к трясущиеся в страхе руке бывшего солдата.
- С этого и нужно было начинать, - зловещи усмехнулся полицейский, со всей яростью прижимая раскаленный металл к предплечью солдата в области тату с Архангелом Михаилом, которое стало расплавляться вместе с кожей. От болевого шока Марсело невыносимо громко закричал, заставляя пустующий лес и высотные деревья трястись от силы звуковой волны, болезненным эхом доносясь по каждой веточке, - развяжите его, - грубо и бесцеремонно приказал полицейский, после чего веревки с запястий и лодыжек солдата пали на землю в луже растопленного алого снега, куда рухнул и вопящий от боли предатель, прижимающий к груди обожжённую руку.
- Отпустите, - содрогаясь, молил тот, - пощадите… про… прошу, - его трясущиеся голос сорвался на болезненный крик. Но мне и этих его жалких страдании было мало!
- Ты свободен, Марсело! – зловеще усмехаясь, громко закричал безбашенный новобранец, сорвав с его головы мешок, - А теперь беги, Марсело! Беги со всех ног! И не оглядывайся, ведь мы всегда будем следовать за тобой по пятам! – опустившись рядом с дезориентированным солдатом на корточки, которого слепил яркий свет фонарей, дерзко заявил тот, вселяя страх в жертву, - Борись за последние минуты или часы жизнь! Если повезет – дни! Беги, Марсело, и не оглядывайся, потому что я всегда буду позади тебя! – зарядив карабин, заорал тот, после чего быстро вскочил на ноги, сделал один предупредительный выстрел в воздух, знаменующий начало охоты, - Беги!!! – яростно повторил тот, увидев запыхавшегося в страхе солдата, который не мог поднять с земли оккупированное паникой избитое до смерти тело.