Марсело потребовалось несколько секунду форы, которое мы ему с удовольствием предоставили, чтобы его тело охватила волна адреналина, придавшая ему немного сил. От чего мужчина, спотыкаясь, с отчаянными криками падая в сугробы бесконтрольно стал нестись куда глаза глядят. Свет фонариков потух, оставляя нас наедине с коварной тьмой и криками о помощи жертвы, по следам которой мы молча и тихо подкрадывались, а в воздухе повисли звуки многочисленных выстрелов с нотками пороха, предзнаменующие начало бесчеловечной, жестокой и кровожадной охоты. Сегодня нашей добычей, веселящей все семейство, был никто другой, как Марсело, который стремительно набирал скорость, несмотря на болезненные крики, тяжелые ранения, слабость в теле и дыры крови, тянущиеся за ним по всему лесу.
Одарив взглядом непривычно приунывшего, в раздумьях застывшего на месте отца, который внимательно разглядывал попеременно меня и удаляющегося Тома, я вдруг ощутил волну странно-непривычных эмоции исходящих от него, вернувшие меня на мгновение в очень глубокое, счастливое и столь беззаботное детство, где не было еще крови, мафии или пыток. Я будто разглядел в его сверкающих во тьме запавших глазах отцовское волнение, заботу, беспокойство, вину, печаль и раскаяние, отпечатывающиеся в неглубоких морщинках на застывшем лице. Столь непривычная смесь эмоции, нехарактерных для черствого, холодного, надменного, отстранённого, жестокого диктатора и тирана, как мой отец.
Но эта тень человечности быстро сокрылась с его лица за маской решительности и грубого безразличия, когда раздался очередной выстрел, отвлекший нас от молчаливого обмена потаенной информацией. Развернувшись в нужном направление, я опустил руку в карман пальто, доставая оттуда пачку сигарет, вновь слыша непрекращающиеся звуки выстрелов и отдаляющиеся голос Марсело. Направляясь по памяти в полной темноте в указанное Раффом на карте место в лесу, я поджег сигарету, неспеша вдыхая белый, ядовитый дым с привкусом ментола, заставляющий напряженное тело расслабиться, а горло гореть от морозного воздуха, раздражающие слизистые. Клубок навязчивых мыслей будто распутывался, а собственные наставления в голове становились четче, как и сами цели.
Блуждая по лесу в полном одиночестве и темноте в течение часа, наслаждаясь звуками выстрелов, громкого, безумного смеха солдат и новобранцев, маниакально следующие по пятам кричащей, молящей о помощи и пощаде жертвы, которая приближалась ко мне. Оказавшись в нужном месте, я замер, вслушиваясь в идеальную тишину, которую нарушили громкие, неряшливые шаги, протаптывающие дорогу по высоким сугробам и прерывистое, паническое дыхание. Сделав глубокую затяжку, я вальяжно выпустил клубок белого, плотного дыма в морозный воздух, вслушиваясь внимательно в громкие стуки испуганного сердца загнанного в угол бедолаги, идущий в мою сторону, который в панике закричал от очередного неожиданно раздавшегося на фоне полной тишины выстрела недалеко от нас. Ощутив приближающуюся угрозу, Марсело из последних сил попытался убежать прочь, но он еще не знал, что попал в наш капкан давным-давно, как только появился в этом лесу.
У него не было шансов. Никогда, лишь шаткая надежда, что будет возможность выбраться, в которую он так отчаянно верил, но и та испарилась, точнее я ее отнял, когда, включив фонарик, заставил мужчину оказаться лицом к лицу со мной. Со своим ночным кошмаром, страхом, отразившиеся в отекших, кровавых глазах.
- Фабиано, - испугано, прикрыв рот рукой, будто боясь быть услышанным, жертва, в чих полузакрытых отеками и синяками глазах, отразилась паника, обессиленно свалился в сугроб. Из последних сил тот, трясясь отчаянно попытался уползти назад, вставая, пока я неспеша, ненавистно топча хрустящий снег, представляя его голову под своей подошвой, шагал в его сторону, - Рафф, - будто ошпаренный, отшатнулся тот назад, когда с противоположной стороны его ослепил свет другого фонарика, отчаянно пытаясь убежать.
- Бу! – разъяренно усмехнулся Том, оказавшись лицом к лицу с Марсело, которого мы, подобно кровожадным, безжалостным хищникам, окружили, как избитого, измотанного, изнеможенного животному. Мужчина от испуга в слезах упал вновь в сугроб, уползая в противоположную от нас сторону, отчаянно борясь за шаткую надежду на спасение, как вдруг включился еще один фонарик, обрёкший его на вечные страдания.
- Дон Калабрезе, - с придыханием выдал обескураженный Марсело, когда столкнулся глазами с моим отцом, чей взгляд даже не коснулся солдата, будто тот был недостаёт его внимания, - я Вас…. Вас умоляю… умоляю по.. пощадите… пощадите меня! – его глаза напугано метались из стороны в сторону, от человека, к человеку, будто ища поддержки в этих пустых, жаждущих расправы и крови безжалостных и несокрушимых взглядах, а осиплый голос срывался на крик.