- Я умоляю, помогите мне! – заикаясь, прерывисто проговорил парень, убирая с лица прилипшие, окровавленные волосы.
- Кого ты умоляешь, Марсело? – переспросил я, опустив густые брови на коварно сузившиеся глаза, от чего мои вид стал безжалостнее и угрожающе.
- Дон Калабрезе, умоляю помогите мне! – это предложение далось ему особенно тяжело. Было видно по борющемуся из последних сил телу, противящемуся каждому слову, особенно признанию моего статуса и превосходящей силы и вздрагивающему подбородку.
- Я тебе помогу, Марсело, - хитро ухмыльнулся я, кивнув новобранцу, удерживающий руку солдата на рукоятки лопаты, после чего тот со всей силы воткнул железный гвоздь тому в руку, прибив конечность к лопате. От чего Марсело в ужасе закричал, разглядывая ладонь, ставшую одним целом с инструментом.
- Ты….!!! – яростно завопил мужчина, согнувшись от боли.
- Я помог тебе выполнить мой прямой приказ! – безэмоционально оповестил я мужчину, - А теперь копай, Марсело, себе могилу.
- Дон Калабрезе, я вас не предавал… не хотел предать! – с болезненными воплями воткнув лопату в замершую землю, прокричал предатель, обращаясь теперь к моему отцу, который считал его одним из своих лучших солдат. Да что солдатом? Отец заменил нас с Томом Марсело, который был ему больше сыном, нежели мы.
- Ты и не предал меня! – неожиданное заявление беспристрастного дона, заставили предателя приободриться, а всех остальных ошеломлённых, обескураженных лиц напрячься, - Обезличенное тело, лишенное права на жизнь и способность самостоятельно мыслить и действовать не способно на это. Ты слишком глуп, щенок, буквально, как бесхребетное, жалкое существо, не имеющее своего мнения! - холодно и с особым безразличием в поставленном низком голосе, сурово обозначил границы мой отец, задевая чувства некогда своего излюбленного фаворита, потерявший последнюю надежду на жизнь, - Мои, подобна тебе рожденные, жалкие марионетки остаются бездушными, безмозглыми и легкоуправляемыми куклами до самого скончания своих жалких, похожих один на другой дней, пока я не решу, как ими распорядиться. Я - владею твоей жалкой жизнью и обеспечиваю твое существование, Марсело. Без моего покровительства ты никто! Обезличенное, бесхозное, лишенное право на жизнь, на будущее, прошлое, лишенное имени, фамилии и существование никому не нужное тело, - после этого сурового монолога, лицо предателя поникло, будто теряя интерес к жизни.
Отец был беспощаден, холоден, безэмоционален, непреклонен и суров со всеми без исключения. С детства он внушал нам с Томом одну простую истину, которую мы ненавидели: «Люди — это хорошие ресурсы для достижения цели». Но сам дон всегда придерживался этой мантры.
- Я ненавижу вас и вашу чертову семейку! Ненавижу эту идиотскую систему, на которую потратил всю свою жизнь! Вы все сдохните в страшных муках, подавившееся собственной желчью, надменностью, высокомерием или утонувшие в собственных грехах, страхах, когда за вами придет Александр Павлов! Он вас всех настигнет!!! – будто сорвавшиеся с невидимых цепей, яростно кричал Марсело свои пустые угрозы, убирая с лица слезы, обессиленно втыкая лопату в землю.
- Забудь про своего покровителя, ведь несколько часов назад он хотел всадить тебе пулю в лоб. Не думаю, что Алекс сейчас готов простить тебя и пройти на помощь, - оповестил я, удивившегося не на шутку Марсело, сделав еще одну затяжку.
- Блефуешь! – гневно крикнул в ответ предатель.
- Нет, не блефую. У меня даже доказательство есть того, как Александр Палов убивает собственного брата, - мои зрачки расширились, от ощущения власти и превосходства, когда на лицах моих врагов читался страх и неверие.
- Не может быть, - судорожно тряся голову, повторял Марсело, - Виктор мертв, - пытался тот осознать происходящее, сопоставляя факты и существенные доказательства, - ты, - подняв напуганные, полные понимания и ярости глаза на меня, единственное, что выдал предатель.
- Нет, Марсело, это ты все и сделал, - кивнул я в его сторону, выпустив последний клубок белого дыма, пренебрежительно скинув к его ногам окурок, - ты разрушил свою жизнь, связавшись с Виктором и Алексом. Ты предписал себе смертный договор, решив меня предать, - неспеша стал я перечислять его грешки.
- Всего бы этого не было, если ты не отнял у дона Калабрезе власть! – неожиданно заявил смельчак, взгляну на обожжённую кожу на руке, где ранее красовалось тату с покровителем солдат Ндрангеты – Архангелом Михаилом, - Ты недостойный этого статуса выскочка, Фабиано, из-за которой система Ндрангеты рухнет, и потянет тебя за собой на дно, где всем вам и место.
- Поэтому ты решил первый убежать с этого тонувшего корабля? – зловеще покосившись, бесцеремонно поинтересовался я.