Он прекрасно понимал, о чем я говорю, когда произносила слово «дом». Мне не хотелось вернуться в тот маленький особняк посреди леса, куда я вошла, как заложница, в подвале которого была инсценирована смерть Виктора, впоследствии ставшим его тюрьмой строго режима, как и моей. Когда я говорила «домой», имела ввиду место, где будут собраны все мои самые близкие и любимые люди, где все будут счастливы.
- А еще, - замявшись, начала я, ощутив, как Фабиано вздрогнул, услышав мои голос засыпая в теплых объятиях.
- Да! – прочистил тот горло.
- Мы пропустили наше первое семейное Рождество, - поглаживая живот, призналась я.
- Мы его не пропустили, - твердо заявил Фабиано, будто все так и было запланировано, - мы его отложили.
- Отложили? – удивленно переспросила я.
- Да, именно. До сегодняшнего дня, - зевая, замямлил он, - Кэти, ты сходишь со мной на свидание? – вскочив с кровати, вдруг неожиданно заявил муж, в затуманенные от недосыпа глаза, в которые я жалостливо смотрела.
- Тебе нужно поспать, Фабиано, - мягко приходясь ладонью по его колючему лицу, встревоженно заявила я.
- Рядом с тобой я полон энергии, - пытаясь оживиться, скрывая усталость за широкой улыбкой, заявил мужчина.
- Меня не проведешь, - усмехнулась я, - тебе правда нужно лечь в кровать и хорошенько поспать, - требовательно заявила я, на что муж взял мою ладонь в свои руки, нежно целуя. Его глаза подозрительно сузились, а в черных зрачках виднелся знакомый огонек.
- Смелое предложение для первого свидания, миссис Калабрезе, - самодовольно усмехнулся тот, протеснившись на прежнее место, обнимая меня, - и оно мне чертовски нравится. Но предупреждаю, чтобы заставить меня лечь спать, и уже тем более уснуть, мне нужно ощутить свою жену рядом и заключить ее в крепкие объятия, - признался тот, пока его рука сползала вниз к моей ноге, а орлиный нос уткнулся в мою шею, вдыхая мой аромат, заставивший его прерывистое дыхание выровняться.
- Ты неисправим, - усмехнулась я, переплетая наши пальцы.
- Поэтому я тебе и нравлюсь, - смело заявил муж, засыпая на моем плече.
- Нет, это не правда! Ты мне вовсе не нравишься, - сдержанно выдала я, заставляя полусонного мужчину резво поднять полные непонимания глаза на меня, сурового глядящие, - я люблю тебя, Фабиано Калабрезе, за эту самую неисправимость, за твой сложный, но необыкновенный характер, за твои красивые, смотрящие любовью, восторгом, обожанием, восхищением, похотью, и даже злостью серые глаза, за то, за заботу и тепло, которое ты даришь. Я понимаю, с каким трудом тебе порой даются эти чувства, поэтому их проявление для меня бесценно. Я люблю всего тебя, Фабиано, особенно черты, которые ты считаешь в себе уродливыми недостатками, ведь именно они тебя делают особенным, и очень красивым внутри. Ведь влюбилась я в твою душу, отношение ко мне и поступки, - откинувшись лбом в его лоб, чтобы лучше разглядеть проносящиеся эмоции на лице и в глазах, тихо, будто школьница открывала я ему свою душу, - я безоговорочно люблю твою тьму, которой ты так страшишься и пытаешься от меня скрыть, но которая оберегает меня, люблю твой свет, ведь он ярче, чем ты можешь его лицезреть, люблю каждый шрам на твоей душе и теле, и то, как ты и твое тело на меня реагируете, и тащусь от твоих монстров-покровителей, - впервые гордо и без сомнений заявил я о своих чувствах к этому обомлевшему впервые за несколько лет мужчине, потерявший дар речи, чьи поплывшие от непривычного шторма эмоции глаза широко распахнулись, а в черных зрачках заликовало пламя всепоглощающего огня.
Самый интимный и доверительный жест - это беспрекословная любовь к тьме другого человека.
- Мое сердце и душа с первой встречи принадлежат лишь тебе одной, моя неповторимая птичка. Ты заполнила каждую клетку моей грешной души своим ярким светом, разгоняя тех самых пугающих врагов монстров, которых ты приручила. Твои невинные глаза, которые ты отводишь в сторону, когда я так постыдно на тебя смотрю, робкие, стыдливые взгляды, в которых тону, пухлые, чувственные губы, заставляющие меня забыть обо всем, ослепительная улыбка, как яркое весеннее солнце греет душу, волнистые волосы, осыпающиеся во всей кровати и этот успокаивающий, и одновременно убивающий запах твоего тела - навсегда врезалось в моей памяти. Мои мысли всегда о тебе одной! О моей маленькой птичке, которая храбро противостоит чудовищу, показывает ему этот черствый мир под другим, более жизнерадостным, позитивным ракурсом, учит заново жить и чувствовать, не упрекая за отрицательные чувства, поощряя каждую проявленную эмоцию, позволяя высвободиться обиженному и брошенному ребенку, заставляет меня и Тома улыбаться каждый день. Ты привнесла в наши бессмысленные жизнь праздники, о которых мы с самого детства забыли, подарки, кажущиеся верхом человеческих взаимодействий. Ты вытащила меня из того кровожадного мира, знакомя с реальной жизнью, которой я был лишен. А то, каким я ощущаю себя рядом с тобой – настоящим. Это ни с чем не сравниться, особенно те чувства, которые я испытываю к тебе. Я люблю тебя, Кэти, - уложив руку на мое лицо, мужчина притянул меня ближе. Наши губы смокнулись в страстном, полном любви и нежности поцелуе, - я вас люблю больше своей жизни! – оторвавшись, заявил Фабиано, глядя мне в глаза, - Папа вас безгранично любит, светлячок, - опустившись ниже, тихо прошептал он нашему малышу, затем поцеловал живот. После чего его губы вновь нашли мои, сплетаясь в горячем поцелуе.