- Майкл, проводи гостя на террасу, а ты, Кэти, помоги мне, - умело раздав указания, счастливая мама схватила меня за руку, восторженно ведя на кухню, где та приготовила еще порцию свежего лимонада и расфасовала парочку легких закусок, укладывая те на поднос, рядом со свежими ягодами, аккуратно нарезанными фруктами и ломтиками сыров разных видов.
Пока шатенка бегала по всей кухне, как пчелка, желая, как подобает встретить гостя, я разочарованно отсиживалась за кухонным островком с опечаленным видом, незаинтересованно протирая стаканы, которые мне доверили, пытаясь уловить смысл внезапного визита дьявола, который объявился спустя столько месяцев молчания. Неужели он приехал из-за Алекса? Боже, только не это. Я не переживу еще чей-то смерти по своей вине.
- Кэти, - среди кучи печальных мыслей и громкого, отчаянного, разочарованного голоса разума, вдруг послышался требовательный мамин голосок, услышав который я мгновенна повернулась к источнику звука, увидев в дверном проеме просторной кухни энергичную шатенку, державшая в руках поднос, наполненный различными угощениями, - ты идешь? – неспеша поинтересовалась женщина, подозрительно поглядывая на меня, на что я нехотя одобрительно кивнула в ответ, - будь добра, милая, возьми поднос со стаканами и кувшин с лимонадом, - мило попросила мама, растворяясь в дверном проеме.
- Разве я могу не идти? – недовольно закатив глаза, обреченно фыркнула я про себя, злобно хватая со стола поднос, яростно шагая в сторону террасы, где во всю шла оживленная беседа Фабиано с отцом, которые обсуждали оружия, экономику и конный спорт.
Поставив поднос на деревянный кофейный столик, я оглянулась в по сторонам ища себе свободное место, подальше от своего мучителя, однако как по закону подлости, кресла заняли мои родители, которых я одарила недовольной улыбкой, присаживаясь рядом с моим мучителем, занявший большую части оливкового просторно дивана, съеживаясь в противоположном углу, желая быть подальше от него.
Хотя даже на таком расстояние от дьявола веяло мужской уверенность, властью, мужеством и горьким привкусом предательства в примесь с кровью. Его неизменный табачный аромат духов напомнил мне о той ночи в доме, когда я увидела его с Тати трахающимся в кабинете, когда мое сердце разбилось в дребезги, как ваза на столе, от боли предательства, однако я не знала, что это всего лишь начало спектакля. Утром меня окончательно уничтожили безжалостно, неоправданно брошенными в лицо фразами, жестокими, бесчеловечными поступками и наглым шантажом. А теперь этот человек, как ни в чем не бывало сидит за столом с этими прекрасными, ни о чем не догадывающимися, уязвимыми людьми, весело растворяясь в светских беседах, которые те по незнанию поддерживают. Сколько неизведанного коварства и хитрости кроется в нем.
-Милая, а кем вы с Фабиано друг другу приходитесь? – невзначай поинтересовалась мама, одаривая любопытным взглядом нас двоих, заполняя своим вопросом возникшую минутную паузу в разговоре, услышав который я поперхнулась сладким лимонадом, громко покашливая, в то время, как Фабиано заботливо, легонько похлопывал меня по спине, от чего мое ярое желание со всей силой ударить его в ответ за неожиданный визит и сложившуюся ситуацию только росло в геометрической прогрессии.
Пока я громко похрипывала, жадно хватая ртом вновь поступающий по горящим от интенсивного кашля дыхательным путям воздух, Фабиано решил взять инициативу в свои умелые руки и любезно помочь мне ответить маме на адресованный ранее мне вопрос.
- Я жених Кэти, - уверенным жестом, приобняв меня за плечи, мужчина притянул мое податливое тельце ближе к своей мускулистой груди, с самоуверенным выражением лица выдавая моим родителям очередную ложь за чистую правду, поглядывая на меня наиграно-влюбленным взглядом, в то время, как я вновь лишилась возможности нормально дышать, шокированными глазами сканируя его самодовольное лицо.
На террасе вдруг стало непривычно тихо и некомфортно. Родители от шока резко замолкли, обмениваясь многозначительными взглядами друг с другом. Пытаясь совместно переварить внезапно поступившую, в необработанной форме информацию, которая, мягко говоря, подвергла их в шок. Однако данное известие было плодом идиотского воображения моего мучителя, которое не было правдой, чего мне немедленно хотелось исправить.