Ну нет! Я. Это. Сделаю!
Решительно встав напротив большого зеркала в гардеробной, я сделала глубокий вдох, выпрямляясь, после чего с усилием потянула за молнию вверх, которая кажись со странным звуком сдвинулась с места, скрывая за белоснежной тканью мою загорелую кожу. Чудесно! Самодовольно любуясь своей маленькой победой, поправляя поля, я широко улыбаясь, крутилась перед зеркалом, как вдруг комнату оглушил трескающиеся звук беспощадно расходящегося по швам материала. Оно безнадежно испорчено. Это было мое любимое платье, которое разошлось на мне, как на растолстевшем колобке. На глазах выступили слезы, а надутые от злости губы свернулись в трубочку, как у маленького, обиженного ребенка.
За всю свою беременность, несмотря на правильное питание и спорт, я набрала лишних двенадцать килограмм. Хоть я и понимала, что большая часть из них – это отеки, вес малыша и весь комплекс для его развития внутри живота, в котором он рос, но эмоции все равно брали вверх над разумом. Потому что мне было тяжело свыкнуться со своим видом и чувствами, когда дело доходило до одежды. Эмоции, к сожалению, были моей второй самой большой проблемой за этот сложный период. Мне было сложно ими управлять или собой, особенно в последнем триместре, когда я и вовсе потеряла контроль над ними.
Поэтому меня часто можно было видеть тихо плачущей или безмолвно злящиеся в сокрытом от чужих глаз уголке в полном одиночестве. Единственный плюс в этом состояние – мое молчание. Мне было сложно говорить, порой даже не хотелось утруждать других своими беременными причудами, с которыми мы с малышом научились вдвоем отлично справляться, возникало желание лишь съесть кусочек мяса, безмолвно вытирая слезы и анализируя свое состояние, поведение и мысли.
Как сейчас, когда, глядя на себя заплаканной в зеркале, видела разорванное платье. Очередное. В которое я не влезал, потому что я была такой же идеально круглой, как и сырный шарик. Единственная разница между нами заключалась лишь в том, что я пока не перекатывалась. И как неустанно повторял мой муж, слыша мои глупые сравнения своей фигуры и сырных шариков:
- Столь же аппетитная и желанная, - в унисон с Фабиано повторила я его излюбленную фразу, которой он пытался рассмешить и приободрить меня, - Кэти, что тебя расстроило? – развернув меня к себе лицом, мужчина уложил руки на мои мокрые щеки, убирая с них солоноватые слезинки.
- Платье, - задыхаясь, протянула я, практически воя от обиды, указывая на молнию, которая разошлась по сторонам, - опять не влезла, - тихо, запинаясь, призналась, - я такая толстая, что скоро не в чем будет ходить. Еще и страшная, - увидев свое заплаканное, жалкое отражение в зеркале, опустила глаза вниз, наткнувшись на выглядывающий из-под порванного платья небольшой шрам под грудью от пули, заставивший в страхе сильнее разреветься.
Устало уткнувшись лицом в плечо мужа, который крепко меня обнял, заботливо поглаживая по голове, попыталась отбросить прочь нахлынувшие неприятные воспоминания.
- Кэти, я не устану восхищаться тобой и говорить каждый день насколько ты превосходна, - отстранившись, мужчина, уложив свои ладони на мое лицо, слегка присел, чтобы оказаться со мной на одном уровне, внимательно сканируя мои заплаканные глаза, - ты неотразима! В порванном платье или без него, с укладкой или собранными в небрежный пучок волосами, - муж потянулся к резинке, распуская ниспадающие на плечи шоколадные, волнистые пряди непослушных волос, на что уголки моих губ, вздрагивая, приподнялись, - в гневе, заплаканной или улыбающиеся, - убрав за ухо выбившуюся из самодельной прически пряди, проговорил Фабиано, смотря на меня с такой любовью, что мое сердце сжалось.
- Я люблю каждую твою родинку или шрам. Я люблю тебя целиком, Кэти, - поток слез лишь усилился от его слов, поэтому мужчина принялся быстрее вытирать их, оставляя на месте солоноватых дорожек нежные поцелуи, - если не веришь мне, то давая спросим незаинтересованного эксперта, - встав на колени передо мной, муж приподнял подол порванного платья, уложив обе руки на живот, - Светлячок, ты ведь согласен со мной? Нам с тобой очень повезло с мамой. Ты ещё ее не видел, но уверен, что любишь ты ее также сильно, как и я, а когда встретишься с ней поймешь, что она самая чудесная, - его глаза восторженно смотрели на меня сверху вниз с такой нежностью, - Давай папа тебе немного ее опишет. Твоя мама она самая добродушная, эрудированная, до безумия красивая, жизнерадостная и веселая. Одни ее глаза, влюбленный взгляд и острый ум чего стоят. Светлячок, нам с тобой очень повезло с мамой! - поцеловав мои живот, муж встал на ноги, - Ты - совершенство, Кэти, - проговорил он, разорвав ткань белоснежного платья, после чего демонстративно скинув его на пол, как ненужную вещь, прижал меня к своей оголенной груди.