- Эмиль! Перестань обижаться. Тем более я извинился! – твердо отрезал тот.
- Я? Обижаюсь? - воскликнул Эмиль, рассмеявшись, - Пф! Да брось! – пожал парень плечами, - Совершенно нет, кусок ты черствого бревна, - его миловидная речь за секунду стала угрожающей и ненавистной, - дверь для непрошенных гостей вон там, - приподняв подбородок горделиво, кивнул тот.
- Эмиль! – вскочив на ноги, тихо окликнул муж светловолосого парня.
- А мне есть за что обижаться на тебя? Ну-ка припомни мне, как своему другу, который оплакивал тебя! - раздраженно спросил тот, - Не ты разве умер несколько месяцев назад? А я рыдал, как не в себя, утопая в собственном горе и в салфетках. Как вспомню, - изобразив страдальческое выражение лица, протянул Эмиль, - Иди давай, - встрепенувшись, тот незамысловатым жестом руки, стал прогонять мужа, - иди, я пока не могу забыть тебе эту проделку. Иди, Фабиано!
- Позвони мне, Кэти, как вы закончите, и я вас заберу, - поцеловав на прощание в щечку, протянул Фабиано, вскочив со своего места, - еще увидимся, Эмиль, - крикнул тот у дверей.
- Иди, Фабиано, иди! И не порть мне настроение, - встряхнув головой, манерно фыркнул мужчина, после чего натянув доброжелательную улыбку, активно вскочил на ноги, - дорогуша, а теперь займемся тобой и моим маленьким mon ami, - когда он говорил эту фразу на французском, его голос становился таким тонким и восторженным, что буквально мог бы своей тональностью окна разбить.
И чтобы не расстраивать больше и так рассерженного мужчину, решила повиноваться каждой его просьбе. Встав с дивана, я в сопровождение бесконечно болтающего Эмиля подошла к огромной коллекции одежды, утонченно разложенной по цветовой гамме, сезону и другим характеристикам на вешалках, которые еле вмешались в примерочной. В просторной комнате с огромным зеркалом в полный рост повсюду были разложены коробки разных размеров и цветов с украшениями и другими аксессуарами. И на принудительную примерку всей этой горы одежды, которой не было видно конца, ушло чуть больше трех часов, по истечению которых я замертво упала на диван без сил. Однако Эмиль не был готов сдаться.
- Дорогуша, нам осталось совсем немного, - приободрил меня тот.
- Эмиль, я жутко устала и голодна, - тяжело вздохнув, обессиленно протянула я.
- Хорошо, дорогуша, сейчас я решу этот вопрос, - проговорил мужчина, быстро что-то набирая пальцами в телефоне, после чего рухнул рядом со мной на диван, - еда скоро прибудет. Заказал нам два огромных стейка из мраморной говядины, - услышав это, я широко заулыбалась, признательно кивнув.
- Эмиль, - окликнула я мужчину, который стал разглядывать содержимое коробок, которыми мы были окружены.
- Что такое, дорогуша? – отложив с сторону содержимое, тот взял меня за руки, внимательно слушая.
- Почему ты до сих пор таишь обиду на Фабиано? – встревоженно поинтересовалась я, задавая мучающий меня все эти три часа вопрос.
Я ранее никогда прежне не видела Эмиля столь расстроенного, рассерженного, разгневанного и разбитого. Для меня этот человек был вспышкой яркого света, веселым праздником, но никак не приступом агрессии.
- Понимаешь, - с его лица мгновенно испарилась веселая улыбка, сменившиеся озадаченностью, когда тот стал вдумчиво вещать, - мы с Томом и Фабиано очень давно знакомы. Буквально росли вместе. Я всегда считал этих двоих своими старшими братьями, которые заменили мне семью. И…, - запнувшись, мужчина тревожно стал массировать напряженные виски, будто пытаясь отогнать пугающие мысли в сторону, - прости меня, Кэти, я даже не смог приехать на эти фальшивые похороны, чтобы поддержать тебя, ну или убить Фабиано. Потому что сам был разбит. Я собирался приехать, правда. Ведь и тебе, и Тому было нелегко, но я не смог. Я… стыдно это признавать, но… просто утонул в собственном горе, пока этот балбес прятался, - на его глазах выступили слезы, которые мужчина быстро попытался скрыть, отвернувшись от меня.
- Эмиль, - уложив руку на его вздрагивающее от плача плечо, мягко окликнула я мужчину.
- Я знаю, что он это сделал не специально. Что это мир мафии. И проклятая Ндрангета! – в его словах было столько ненависти, что порой окликалась и во мне, - Все из-за этого гада Павлова, но моих чувств не изменить, Кэти. Я искренни боялся его потерять, ведь знаю, что такое терять близких. Знаю, насколько это невыносимо больно. И именно сейчас я не был готов к такому удару, - жалостливо взглянув мне в глаза, виновато признался Эмиль. Раскрыв свои объятия, я ощутила, как его голова обессиленно легла на мое плечо, ища утешения, - на самом деле, дорогуша, я простил его давно. Как только узнал, что он жив. Просто хочу, чтобы он немного помучался. Пусть знает, какого это расстраивать Эмиля Гренье и мою дорогу! Правда ведь, mon ami?! - грустно усмехнулся мужчина, погладив живот.