- Зачем ты здесь явился? Что ты хочешь от меня? – требовательно стала я сыпать вопросами, пока мужчина передо мной беззаботно сложил руки в карманах темно-синих хлопковых брюк, одаривая меня хитрым взглядом полным власти, от которого по телу прошлась легкая дрожь, заставившую мою кожу покрыться мелкими мурашками.
- Я же сказал, что приехал за своей невестой, - быстро выдал тот, объясняя свою позицию очередной бредовой ложью, заставившую меня громко засмеяться.
- За невестой? – вновь переспросила я, горько усмехаясь от его самоуверенного, надменного вида, с которым тот умело пытался выдать вранье за чистую монету своих потайных грязных замыслов, - зачем ты устроил это дешевое шоу? Какая к черту я тебе невеста? Ты не имеешь никакого права появляться в это доме, так бесцеремонно врать моим родителям. Да кто ты такой? Кого ты из себя возомнил? – яростно отчитывала я, одаривающего меня обеспокоенным взглядом, мужчину напротив на повышенных тонах, потому что я столько времени копила в себе эту ноющую боль, терзающую мою душу обиду, несправедливость, глухой страх и разбившее мое сердце предательство, а сейчас они внезапно вновь спихнули, как фитиль на погасшей из-за ветра свече, превращая меня во взрывоопасную эмоциональную бомбу, - Я надеялась, что после моего побега, ты раз и на всегда уяснил его посыл для себя и то, что я к тебе никогда в жизни больше не вернусь, - подняв устала глаза на встречу жаждущих моего внимания глаз Фабиано, я увидела, как внутри него вспыхнул знакомый всепоглощающий огонь превосходства и власти, в примеси с неопознанными для меня, совершенно чуждыми для этого человека чувствами.
- То есть мне все же стоило сказать правду им? – хитро улыбнувшись, неспеша поинтересовался мои мучитель, подобно хищнику, парящей походкой приближаясь ко мне, от чего я рефлекторно стала шагать назад, не прерывая зрительного контакта, с его коварными, черными, как уголь глазами.
- Да, правду. Правду о том, что мы уже давно друг для друга никто, а возможно никем и никогда не были, - яростно проговорила я, уводя разочарованный взгляд в сторону, больше не желая видеть бездумно предавшего меня человека, который принес в моей жизнь столько же проблем, сколько и боли, от которой мое сердце, будто панцирем покрылось грубыми шрамами.
- Не спеши, птичка. Теперь ты начинаешь лгать, - язвительно обвинил меня мужчина, неспеша шаря по карманам, гордо доставая оттуда сложенную аккуратно бумагу, уверенно вручая мне ее, - открой, - стрельнув глазами на содержимое в моей руке, властно проговорил тот, хитро выжидая чего-то, - давай же, птичка, смелее, - услышав его приободряющие речи, я решила все же раскрыть сложенную бумагу в руках, от надписи на которой потеряла дар речи, - так и знал, что все же нужно было им сказать, что мы уже женаты, - встав у меня за спиной, негромко усмехнулся Фабиано, аккуратно убирая распушенные, непослушные волосы с моих поникших от ошеломляющей новости плеч.
- Фальшивка! - повернувшись к нему лицом, яростно заявила я, не веря в подлинность этой дешевой бумажки, - это очередной твой умелый блеф, а на деле это липовое свидетельство о заключение брака не имеет никакой юридической ценности, как и твои слова, поэтому возьми ее и немедленно покинь этот дом навсегда, - со всей злостью, пихнув это бумагу мужчине в мускулистую грудь, я хотела развернуться, тем самым окончив наш бессмысленный разговор, как вдруг сильная рука моего мучителя вцепилась в мое плечо, одним резким движением разворачивая мое хрупкое тело к себе.
- Этот дом мы с тобой покинем лишь вдвоем, - сильнее, до боли прижимая мою руку к своей груди, яростно процедил Фабиано, сквозь крепко сжатые от злости массивные челюсти, на которых энергично играли напряженные крепкие мышцы, пронзая своими почерневшими от пугающей агрессии глазами, - если ты не веришь в подлинность этого документа, то можешь обратиться к любому умелому в своем деле юристу или адвокату, да хоть к верховному судье, и любой из них подтвердит каждое напечатанное на этой бумажке слово, где черному по белому написано, что ты теперь официально моя жена, - по-собственнически, так грязно и бесцеремонно выдал тот правду, подчёркивая низким, яростным голосом каждое свое слово, прожигая жестоким взглядом черных, как дно океана, требовательными глазами.
- Я никогда не стану твоей женой, - продолжила я противостоять этому упертому существу, чье прерывистое дыхание звучало с каждым моим словом все агрессивнее и угрожающе, пока тот сверлили меня с особой яростью и властью, однако этот этап мы уже проходили, поэтому теперь мне не страшно озвучивать свои мысли в слух при ранее грозном Фабиано Калабрезе, боясь, что за это меня накажут, - а эта бумага получена незаконным способом. И я больше, чем уверена, что там стоит какая-нибудь липовая подпись, поэтому даже если брак заключен, его быстро расторгнут, а ты сядешь за фальсификацию подписей, - самоуверенно проговорила я, с гордо высокого поднятой головой, встречаясь с прожигающим меня на сквозь взглядом моего разъяренного мучителя, уверенно хватая из его цепких рук липовое свидетельство о брака, внимательно разглядывая нарисованную закорючку в графе «подпись невесты», где стояла подобно моей личной фирменной подпись один в один с теме же завитками, будто я лично ее прорисовала, - что это? – не веря увиденному, требовательно поинтересовалась я, яростно поднимая на уровне его глаз эту бумажку, одаривая самодовольно улыбающегося мучителя грозным, полным ненависти взглядом.