- Вы уверены? - вдумчиво протянула жена, одной рукой прижимая плотнее телефон к уху, пока другая аккуратно переставляла со стола цветы в вазу, создавая гармоничную композицию, - Да, хорошо. Тогда отправьте мне все проведенные в течение последних десяти лет исследования, заключения других врачей и специалистов, а я рассмотрю все и, затем выдам свой ответ, - сделав еще один шаг ей на встречу, я приобнял свою вздрогнувшую от неожиданности птичку за талию, уложив подбородок на ее хрупкое плечо, - Боже! – испуганно выкрикнула та, прикрыв рот рукой, в то время как я спасал намеревавшуюся упасть со стола вазу, - Простите, Флоу, это не вам, - покраснев, выдала девушка, неодобрительно поглядывая на меня через плечо.
- Никакой работы в отпуске, Кэти! - низким, грубым тембром требовательного голоса прошептал я девушки на ухо, властно напоминая нарушенные правила, услышав которые ее слега загорелую кожу накрыла волна мурашек.
Сексуальное тело жены еле заметно вздрогнуло, будто каждую ее клеточку пронзил электрический импульс, выпрямляясь, от чего округлая, аппетитная попка Кэти врезалась мне в пах, заставляя прорычать.
- На эти две недели ты вся моя и только моя! Я не намерен тебя делить с этой чертовой работой! – выдвинул ультиматум, поднимаясь обжигающими, страстными, ненасытными поцелуями вверх по шелковистой коже от плеча к шее, вдыхая возбуждающий аромат горького шоколада с веселыми нотками свежего апельсина и морской соли, от ощущения терпкого вкуса которого на языке, моему члену в штанах стало тесно.
Я не мог себя держать в руках, находясь рядом с этой очаровательной, соблазняющей меня своими крае-зелеными глазами, с вызовом глядящих на меня, девушкой. Потому что мне всегда было ее мало. Поэтому, сжав тонкую талию жены крепче в своих грубых руках, я по-собственнически прижал миниатюрное теле ближе к своему.
- Фабиано! - прикрыв ладошкой микрофон телефона, который я намеревался вырвать из ее цепкой хватки, неодобрительно, сквозь зубы прошипела Кэти, пытающиеся меня усмирить своим пылким взглядом, - Это срочно! - сощурив глаза, выдала жена, - Пожалей этого отчаявшегося пациента. Он на протяжение двенадцати лет невыносимо страдает, но сам не знает от чего, и сейчас, благодаря нам, он на шаг ближе к разгадке, - она пыталась достучаться до моей человечности, но, быть честным, сейчас мне было наплевать на всех людей в мире, кроме тех, кто мне действительно дорог.
Я был безумно влюбленным в нее эгоистом и собственником. Поэтому ее фраза прозвучало не очень убедительно.
- Я тоже страдающий от любви к одной очаровательной, но такой занятой девушке отчаявшиеся пациент, который нуждается в своем лекарстве и жалости. При чем незамедлительно срочно! - томно прорычал я сквозь сжатые массивные челюсти, медленно, но уверенно сползая рукой вниз по содрогающемуся от желания бедру.
- Фабиано! – гневно прошипела Кэти, сквозь зубы, накрыв своей рукой мою, пытаясь остановить меня.
- Кэти! - требовательно взглянул я на нее сверху вниз, борясь с ее невыносимо убедительным взглядом выразительных каре-зелёных глаз, перед которыми невозможно было устоять.
Черт! Порой я жалею о сделанном на день рождения четыре года назад подарке для Кэти, потому что больница, в которой работала моя жена сейчас отнимала у нее очень много времени. Порой моя птичка обессиленно валилась с ног от усталости после очередного рабочего дня, поэтому мне приходилось на руках переносить ее изнуренное тело по всей квартире, чтобы быстрее уложить в теплую кровать, иногда задерживалась из-за срочно прибывшего пациента, которому нужна была помощь, или засыпала в ванной, гардеробной или других частях доме, где тихо, путала сахар с солью от недосыпа, от чего мой кофе был похож на морскую воду, но несмотря на все эти мелкие сложности она была счастлива, потому что работала в самой старинной, увековеченной историей больнице в Нью-Йорке, руку об руку со своим кумиром - Аароном Харрисом. Тот самый профессор, ради которого она с Джеммой посетили осенний бал в мэрии в Теллерайде.
Нам же с Амо порой очень ее не хватало, и замечая этого, Кэти виновато ругала себя, а затем игнорируя усталость компенсировала недостаток своей любви, внимания и самой себя усиленным вниманием, долгими крепки объятиями, бесконечными признаниями в любви, вкусной выпечкой, выходными, небольшими каникулами, погружаясь полностью в семейный уют, который порой рушили подобные бестактные звонки.