- У тебя все получится. У нас все получится, Фабиано. Когда придет время и ты будешь готов, то обязательно обо всем расскажешь Амадео. И ничего не изменится. Он все также будет тебя любить, как сейчас и смотреть на своего отца с обожанием, восхищением и гордостью, - ее руки легли на мои плечи, обвивая шею. Жена поднялась на цыпочки, чтобы дотянуться до моего уха, тихо шепча: - вместе мы со всем справимся!
Черт! Я был коварно околдован, приворожен, до беспамятства очарован этой восхитительной женщиной, которая принадлежала лишь мне одному! Я был до безумия одержим своей женой и это чувство кажись никогда не исчезнет, даже сквозь долгие года и мне это чертовски направилось. Она пленила не только мой упертый разум, но и сокрытую за семью печатями надломленную, грешную душу, заботливо ухаживая за каждым кровоточащим шрамом. И для этого ей было достаточно одарить меня однажды мимолетным взглядом.
- Вы с Амадео - лучшее, что однажды могло со мной случится! – крепче прижав ее тело к своему, я даровал мило улыбающиеся мне Кэти нежный, полный любви и благодарности поцелуй.
- Кажись, кто-то в тебе очень отчаянно нуждается, - мягко отстранившись, жена тактично кивнула в сторону вибрирующего в кармане надоедливого телефона.
- Не так отчаянно, как я в тебе, поэтому подождут, - сбросив вызов, я потянулся поцеловать свою птичку, как вдруг та стала отдаляться, - Кэти! – прижав ее ближе к своей груди, окликнул я жену, прищурив недовольные глаза.
- Фабиано, мне еще нужно закончить стол сервировать. Скоро обед, а ты ведь знаешь, как наш сын относится к еде, - уперлась та руками в мою грудь, выгибаясь в спине, всячески пытаясь избежать от поцелуя, - он съест меня, а затем тебя вместо легкого десерта, - смеясь, протянула жена, заставляя и меня рассмеяться, ведь это было абсолютной правдой. Моя маленький светлячок имел особое отношение к приему пищи, и не терпел опоздании, - у тебя около, - схватив меня за руку, жена протянула ее перед собой, разглядывая время на наручных часах, - пятнадцати минут, чтобы сменить одежду и спуститься к обеду, - требовательно рявкнула та.
- Чем тебе не понравился мой костюм? – пребывая в недоумение поинтересовался я.
- Почему же не понравился? Вполне неплохой, особенно с этой красной отметиной за заднице, - усмехнулась Кэти, потянувшись к вазе, стоящая на середине стола, от чего ее попа аппетитно выпятилась назад, так и маня.
- Спасибо, бэмби, я постарался, - из-за спины послышался самодовольный комментарий моего брата, у которого на лбу сохранилась отметина от выпущенной пули.
Махнув рукой на Томмазо, который продолжил насмехаться надо мной, я зашел в дом, на первом этаже которого встретился с Ванессой и Майклом. Женщина крепко обняла меня, как родного сына, радостно приветствуя, в то время как ее муж сдержанно пожал мне руку. Я был несказанно рад видеть родителей Кэти, ведь, быть честным, они мне заменили недостающей в детстве любящей семьи, даря мне столько уважения, понимания и красочных эмоции за совместно проведенными вечерами в покер на террасе их дома в Генуя. Обещав еще поболтать с ним за обедом, я поднялся наверх, где, быстро сменив одежду, успел к столу, за которым собралась вся наша большая и дружная семья: Ванесса, приготовившая этот чудный обед с подшучивающей над Джеммой Майклом, рядом с которым сидел поддерживающий его близкий по душе юмор Томмазо, напротив них уселся Ник и его невеста, а рядом со мной сидела Кэти, а с другой стороны мой светлячок, который странно поглядывал на свою маму, вместо того, чтобы уплетать сочный стейк в своей тарелке.
- Мамочка, уже можно? – встав со своего места, попытался неусидчивый сын тихо шепнуть Кэти на ушко волнующий вопрос, который, не прилагая никаких усилий, я услышал.
- О чем вы секретничаете? – подавшись ближе, любезно вмешался я в их тайную беседу, на что сын встревоженно улыбнулся, игнорируя вопрос.
- Можно, Амо, - заботливо убрав спадающие на лоб волнистые волосы сына, Кэти, кивнув, оставила на его щечке благодарный поцелуй, после чего светлячок весело поскакал в сторону дома.
- Что ты ему разрешила? – непонимающе поинтересовался я, придвинув стул жены ближе к своему, будто пытаясь своим сканирующим, полным интереса взглядом расколоть неподдающеюся допросу партизанку, - Кэти? – окликнул я свою птичку, которая лишь молча и загадочно улыбалась, взволнованно глядя на меня, пока в ее поле зрение не попал наш сын, принесший перламутровую коробочку со звездочками и красивым белым бантом.
- Теперь это больше не наш секрет, - с этими словами жена протянула мне загадочную коробочку, которую положив на стол, я с особым интересом открыл, доставая оттуда первую же попавшуюся под руку вещь, - розовая тиара, богато украшенная того же цвета перьями и камнями? – мои брови сконфуженно свелись к переносице от непонимания, пока Кэти внимательно изучала каждое мое неуверенно движение.