- Доктор Бреннан, - прикрыв рот руками, ахнула пациентка, - я не знаю, как вас благодарить, - вытирая слезы счастья, повторяла женщина.
- Амадео, пожелай миссис Ларсен и ее семье счастливых праздников и скорейшего выздоровления, - взяв ручку сына, задорно помахали мы женщине, которая утопала в слезах и тёплых объятиях семьи.
- Счастливого рождества вам и вашей семьи, доктор Бреннан, - прокричали мне десятки голосов по ту сторону экрана.
- Счастливого Рождества! – повторила я на прощание.
Как вдруг в гостиную с порывом морозного ветра, закружив белоснежные хлопья, ворвался похожий на сурового снеговика Рафф, неся в руках очередную коробку с загадочным содержимым. Остановившись передо мной, мужчина тряхнул головой и сотни снежинок с его одежды взметнулись в воздух, прежде чем стряхнул с тяжелых плеч глыбы снега. Затем, торжествующе, откинул крышку, победно размахивая свежей ветвью омелы.
«Ох, боюсь, этого стратегического запаса омелы, который не сравниться с кладом елочных игрушек, нам хватит на долгие годы вперёд» - пронеслось в моей голове, и невольная улыбка тронула мои губы, когда взгляд скользнул по пышной охапке зелени.
И все благодаря Фабиано, который в этом году с чрезмерной ответственностью и непривычным для него рвением, почти что одержимостью, взялся за организацию нашего первого совместного семейного Рождества. Мой муж буквально помешался на этом, бесконтрольно скупая и заказывая самые изысканные елочные игрушки из брендовых бутиков по всему миру. Самолично тщательно выбирал праздничное дерево, а компанию, посмевшую привезти гирлянды не того оттенка, пригрозил стереть с лица земли. Однако, его столь суровое поведение и неукротимое рвение к призрачному идеалу можно было оправдать благими намерениями и желанием показать нашему сыну иную жизнь, которой сам Фабиано был лишен в детстве. Осознание этого заставляло мое сердце одновременно сжиматься от боли, несправедливости оп отношению к маленькому ребенку, лишенного детства и умиляться поступкам взрослого мужчины, пережившие все это горе. Его бешеная решимость сделать это Рождество безупречным — ради меня, ради нашей семьи, ради нашего сына — день за днем невольно заставляло любить этого мужчину еще больше и больше.
И вот уже целых три дня мы всей семьей, словно шестеренки сложенного механизма, упорно трудились не покладая рук. Воодушевлённые приближением праздника, Том и Марта, весело обматывая друг друга гирляндами и смеясь до слез, создавали очаровательный хаос на кухне, украшая ее милыми безделушками. Мы с Амадео, чьи шаловливые ручки то и дело стремился скинуть что-то с барной стойки или вырвать из моих рук, с самого утра обзванивали моих пациентов, параллельно упаковывая гору подарков и помогая Марте с праздничным ужином. Джемма, разрываясь между последними рабочими звонками и тружеником Ником, вносила свой вклад в украшение бесчисленных комнат и коридоров на втором этаже особняка. А на улице, под чутким руководством Раффа, целая армия солдат Фабиано, словно верные гномы, с самого утра воплощала в жизнь мои эскизы, превращая фасад дома в сказочный дворец. Кремового оттенка крепкие колонны, обвитые роскошными ветвями омелы, теперь мерцали разноцветными огоньками, а вокруг дома простиралась целая композиция из елей, пихт и других хвойных деревьев, щедро усыпанных новогодними игрушками. Наш дом словно ожил, дыша ожиданием чуда.
И все эти дня все упорно трудились не покладая рук ради одной заветной цели - идеального Рождества. Нашего первого совместного праздника в статусе семьи. И первое Рождество для Амадео.
Будто уловив мои мысли, Рафф, понимающе улыбнулся мне, а затем подмигнул быстрее зашевелившемуся Амадео, стягивая подарочную упаковку с коробки. В ответ я довольно кивнула, одарив мужчину благодарной улыбкой, а затем мой взгляд скользнул к гордо спускающиеся по лестнице Джемме в сопровождение Ника, неряшливо обмотанного в гирлянду, как пленный эльф, которых сын встретил громки криком.
- Как у вас дела наверху? – отложив в сторону шелестящую упаковочную бумагу, смятую маленькими детскими ручками, внимательно стала я сканировать вдумчивые лица друзей, от вида которых не могла сдержать смеха.