Ответственный Рафф взял на себя роль диджея и негласного координатора на этой вечернике, Ник и Джемма, словно художники, с вдохновением занимались декором и игрушками, а вот Амадео… Он с очаровательной непосредственностью, ответственно исполнял роль того, кто срывал с елки игрушки и с восторженным грохотом ронял их на пол, что, безусловно, вызывало у него несказанный восторг, в отличие от моих друзей.
Но среди этого праздничного хаоса, заставляющий вновь и вновь умиляться, мне жутко не хватало Фабиано, который обещал быть еще час назад, но, как назло, бесследно исчез. В груди вдруг пронзила холодная волна тревоги, и это щемящее чувство с горьким привкусом утраты и солоноватых слез вновь охватило меня. Сердце забилось с бешеной скоростью, словно пойманная в клетку птица, а слова пациента за экраном растворились в нахлынувшей панике.
- Счастливого Рождества, доктор Бреннан. Надеюсь, с вами увидится после операции, - неожиданно отвлек меня мужской голос, вырвав из пучины мыслей, затянувших глубоко во тьму собственных страхов.
- Счастливого Рождества, - натянув доброжелательную улыбку, попрощалась я с мужчиной, ощущая, как к горлу прикатил комок.
После пережитого ужаса в прошлом году у меня стали развиваться внезапные панические атаки, особенно, когда Фабиано или кто-то из моих близких задерживался по неизвестным мне причинам.
«С ним все хорошо. Он просто заработался. Фабиано скоро позвонит. Он приедет к Рождеству. Он обещал», - словно мантру твердила я себе, в деталях разглядывая нож, отчаянно вонзившийся в деревянную доску, словно зловещее напоминание о реальности. Внезапная вибрация телефона заставила меня вздрогнуть, и, не раздумывая, я схватила его и с жадностью прочитала сообщение.
Фабиано; «Застрял в сугробе недалеко от нашего особняка. Чертова зима. Скоро буду, птичка!».
Сердце пропустило глухой удар, и мир вокруг стал проясняться, как после кошмарного сна, и перед затуманенными страхом глазами возникла четкая картина нашего заснеженного двора, в сторону которого я с тоской и надеждой вглядывалась, высматривая из-под замерзших окон знакомый мужской силуэт и серый Aston Martin. Я будто возвращалась к жизни, вновь отчетливо слыша заразительный детский смех своего сына и резвящихся с ним друзей и голос заботливой Марты.
- Кэти, вам помочь? – по-матерински уложив руку на плечо, вежливо поинтересовалась домоуправительница, встревоженно разглядывая на моем напряженном лице следы испаряющейся тревоги.
- Спасибо, Марта. Можете мне подать вон ту противень и сливочное масло? - благодарно взглянув на женщину, я кивнула в сторону посуды, и в следующее мгновение она уже заботливо раскладывала все необходимое на барной стойке передо мной.
Я тоже время зря не теряла и принялась добавлять в шоколадное тесто оставшиеся ингредиенты и мелко порубленный шоколад, после чего с азартом приступила к формированию небольших по размеру шариков, которые украсила кондитерскими белыми и красными сердечками, колокольчиками и крошечными веточками омелы. Заполнив противень, отправила сладости в духовой шкаф, предвкушая реакцию мужа и советника, однако мои мысли в миг испарились, когда мое внимание привлек громкий звук.
Раздавшийся грохот заставил меня вздрогнуть. Очередной разбитый стеклянный шар лежал на мраморном полу, а мой сын с очаровательной безмятежностью восторженно улыбался, словно маленький разбойник.
- Прости, - виновато прошептала подруга, на что я махнула рукой, с легким вздохом уселась за барной стойкой, и принялась за упаковку оставшихся подарков, с интересом наблюдая за происходящим в гостиной.
- Рафф, сфотографируй нас с Амадео и Ником, - подходя к белоснежному дивану, попросила подруга, на что разлегшиеся там мужчина с невозмутимым видом принял сидячее положение, и с комичной задумчивостью стал изучать мелкие кнопки на крошечном полароиде, который так забавно смотрелся в его огромных ладонях.
Джемма грациозным махом руки подправила свои белоснежные пряди, в которых запутались шаловливые пальчики моего сына, после чего с нежной улыбкой заботливо пригладила три непослушных темных кудрявых волоска на макушке Амадео и встала ближе к украшенной на половину елке, сверкая своей белоснежной улыбкой.