Поэтому с вызовов выхватила игрушку из его рук, я дала свое молчаливое согласие на эту авантюру, уверенной походкой стремительно пересекая переполненную друзьями комнату и замерла напротив роскошной елки, которой молча пару мгновений восхищалась.
- Фабиано, принеси, пожалуйста, стремянку? – оглянувшись через плечо, я одарила гордо выпрямившегося мужа невинным, полным беспомощности взглядом. На что Фабиано, не раздумывая, уложил свои сильные руки на мою тонкую талию, которые зафиксировались мертвой хватки, и одним рывком усадил меня к себе на крепкое плечо.
- Зачем тебе стремянка, когда есть я? – его руки бессовестно заплутали по изгибам моего тела, заставляя вздрогнуть.
Я только дразнящее улыбнулась, чуть наклонившись вперед, и, с полной решимостью, разместила ангела на верхушке рождественского дерева, которое через мгновение исчезло во мраке, а затем яркой вспышкой загорелось, освещая переполненную восторженными лицами близких людей гостиную.
- Готово, - промурлыкала я, проведя ладонью по напряженной спине Фабиано, ощущая, как под моими пальцами вздрагивают его крепкие мускулы, скрытые за шерстяным свитером. В ответ он оставил горячий, влажный поцелуй на оголенной коже моего бедра, прежде чем спустить меня на пол.
- Пойдем, - грозно нависая, прошептал он на ухо, бережно взяв меня за руку. Его прикосновение и прерывистое дыхание жгло мою кожу, словно раскаленное клеймо.
Он без объяснений, решительно увлек меня мимо кухни, в сторону северного крыла особняка и добравшись до конца коридора замер. Муж галантно и властно завел меня в своей кабинет, закрывая дверь на ключ, словно желая огородить нас от всего мира. Повернувшись ко мне лицом, он пленил меня своим полным обжигающей страсти, необузданного желания, нечеловеческой силы и власти взглядом серых глаз, к которым, как магнитом меня тянуло. Мой взгляд, полный недоумения и нескрываемого желания, застыл на его прекрасном лице.
- Мера предосторожности, - произнес он уверенным, бархатным низким голосом, эхом пронёсшимся, словно высоковольтному импульсу по всему моему напряженному телу, медленно приближаясь ко мне. Его ярко вспыхнувшие желанием глаза, в которых ликовало страстное, столь знакомое всепоглощающе пламя искушения, полные тайны и обещаний, неотрывно следили за каждым моим движением.
- А чем ты планировал здесь со мной заняться, чему не должны помешать другие? - спросила я, подавляя глупую, но такую соблазнительную улыбку. Мой голос звучал томно, полным предвкушения и нетерпения. Он звучал, словно шепот греха, которому мы беспрекословно искушаем друг друга.
Он наклонился надо мной, так близко, что я оказалась прижата к краю стола, чувствуя твердую поверхность под спиной и обжигающее, прерывистое дыхание, от которого сердце быстрее запульсировало в неврно вздымающейся груди. Еще одно уверенное движение, которым он, словно демонстрировал свою готовность отдаться моим желанием, помогло мне усесться на стол, его сильные руки обхватили мою талию, по-собственнически притягивая меня к себе. Опустив глаза вниз к высоко задранному подолу великолепного платья с разрезом на бедре, выгодно оголяющий затяжки от чулок и каждый сантиметр моей покрывшейся мурашками коже, которой, будто невзначай, коснулся мой муж, умело пытаясь соблазнить, я гордо выпрямилась. Он подался еще ближе, практически укладывая меня спиной на холодную деревянную поверхность, от чего наши лица оказались в миллиметре друг от друга, а приоткрытые губы были готовы слиться в этом страстном, похотливом танце, но вместо этого, Фабиано, не отводя взгляда, потянулся и свободной рукой открыл один из ящиков своего рабочего стола. С соблазнительной улыбкой он протянул мне небольшую, загадочную шкатулку, уложив свободную руку на бедро, поднимаясь все выше по оголенной коже.
- Что это? – прошептала я, непонимающе, но уже с горящими от любопытства глазами, одаривая его легкой, обещающей улыбкой.
- Открой, - предложил он, с трепетом наблюдая, как я развязываю красный бант и с волнением открываю коробку. Мой взгляд застыл в восторге.
- Фабиано, - я подняла полные любви глаза на мужа, с улыбкой на лице, довольствующегося моей реакцией, - Не может быть! Билеты на балет! - восторженно воскликнула я, вспомнив наше первое "не-свидание".
- Я хочу закрепить эту нашу с тобой зарождающуюся традицию, птичка, - признался он, сексуально склонив голову набок, словно пленник моей красоты, внимательно изучая каждый мой изгиб, каждую линию моего тела, пытаясь с жадностью запечатлеть меня навсегда в своей памяти.
Фабиано знал каждую мою слабость, каждую мою мечту. Он знал, что заставляет мое сердце трепетать, что будоражит мою кровь.