- Тогда я попробуй тебя расщедрить, - кокетливо взглянув на мужа через плечо, я крепко обвила руками его шею сзади, когда он резко и грубо вошёл в меня до самого предела, заставляя меня терять равновесие. Лишь крепко обвитая вокруг моей талии твердая мужская рука, оставляющая красные следы, как напоминание нашего грехопадения, предупредила мое падение.
- У тебя и так это хорошо получается, птичка, - с восхищением прорычал мужчина, ускоряя темп.
Его рука проскользнула между нашими телами к моему клитору, который от одного его прикосновения заставил моё тело взорваться тысячами ярких фейерверков и громких стонов, которыми упивался Фабиано, осыпая поцелуями мою спину. Он несколько раз вышел до конца и снова грубо толкнулся в меня, пока с удовлетворённым рыком не кончил, прикусив моё плечо.
- С Рождеством, Фабиано, - устало скользнув со стола на пол, я упала в его теплые объятиях, нежно целуя уголок его губ.
- С Рождеством, моя любимая птичка, - с удовлетворенным придыханием ответил он и лицо Фабаино расцвело нежной улыбкой, когда он крепче прижал меня к себе.
Мы, обнаженные, отрешенные от мира и счастливые, наслаждались теплом друг друга. Это были те редкие, но до безумия приятные моменты, которые ускользали от нас после рождения Амадео. Наш сын требовал нашего внимания всегда и везде, и мы, не скупясь, отдавали ему всю любовь, которая, казалось, после его появления лишь приумножилась в нашей семье. Фабиано, который сильно изменился после появления сына, был самым лучшим отцом и заботливым мужем, о котором мы с Амо могли только мечтать. Он всегда был рядом, помогал мне, поддерживал и даже вытирал мои горькие слёзы по ночам, когда наш маленький светлячок плакал от коликов, а я — вместе с ним.
- Я благодарна тебе за все! – внезапно на глаза навернулись слезы, и я крепче обняла мужа, уткнувшись лицом в его шею, будто боясь потерять.
- Кэти, - удивлённо выдохнул Фабиано, с особой нежность и заботой поглаживая мои растрепанные волосы. - Единственный, кто должен благодарить в этой комнате — это я. Спасибо тебе за тебя, моя любимая жена. За нашего прекрасного светлячка и за любящую семью, которую ты мне подарила. За праздники и бесценные улыбки. Спасибо за ту любовь, которой ты безвозмездно одарила меня, - от его слов я лишь сильнее расчувствовалась, а поток слез лишь усилился, - Тихо, птичка, - он начал нежно покачивать меня, словно ребенка, с легкостью подняв с пола и держа меня крепко на руках.
В эти мгновения я ощущала себя самой счастливой женщиной на свете. У меня было всё, о чём только можно мечтать. Работа, которая приносила вдохновение, переезд в любимый город, стажировка у Аарона Харриса в одной из исторических больниц Нью-Йорка, о которой я грезила, любящий муж и чудесный сын, огромная семья и исполненные мечты. Одна из них прямо сейчас громко звала меня по видеоняне, которая упала под стол. Бережливо опустив меня на пол, Фабиано схватил прибор, разглядывая на экране проснувшегося Амадео. Быстро одевшись с помощью мужа, я поцеловала его в благодарность и стремительно направилась к двери кабинета.
- Мы скоро пустимся, - кокетливо подмигнула я, покидая комнату, на ручки двери которой оставила в качестве напоминания разорванные в порыве страсти чулки, напоследок любуясь вспыхнувшими страстью серыми глазами Фабиано, натягивающий на себя классические брюки, выгодно подчеркивающие крепкую задницу.
Сердце трепетало в предвкушении, пока я стремительно поднималась по лестнице вверх, умело скользнув мимо спускающихся в гостиную друзей. В спальне, окутанный мягким светом ночника, меня трепетно ждал мой светлячок, который увидев меня, счастливо запищал, перекатываясь на спине из стороны в сторону.
- А кто это у нас проснулся? – прошептала я, склоняясь над кроватью, с любовью улыбаясь задорно залепетавшему в ответ сыну, - Амадео, - ласково позвала я, подхватывая его на руки и осыпая маленькое личико поцелуями, - пойдем, мой светлячок, мама тебя нарядит, и мы спустимся к папе. Он наверняка нас заждался, - при упоминании Фабиано, Амо, как по волшебству, энергичнее зашевелил ручками и ножками, его лицо расцвело улыбкой, такой же ослепительной, как у его отца, - да, к папе побежим, но сначала смокинг, - предупредила я, заходя с сыном на руках в просторную гардеробную.
Там, среди роскошных нарядов, я с трепетом одела заинтересованного происходящим Амадео в крошечный смокинг, словно готовила его к балу. Поправив непослушный локон вьющихся темных волос на макушке сына, я окинула себя оценивающим взглядом у зеркала, прежде чем спуститься в гостиную, где, нас наверняка уже заждались.