Когда наконец у каждого члена нашей семьи в руках оказалась красиво завёрнутая в подарочную бумагу коробка, я передала последний подарок Марте, которая удивлённо распахнула глаза.
- Вы тоже член нашей семьи, - объяснила я женщине, которая слега заволновалась, - Счастливого Рождества, любимая семья! – после моих слов, люди, на чих лицах застыло приятное удивление, стали неспеша вскрывать подарки.
Они один за другим доставали из коробок белоснежные толстовки с каллиграфически нанесённой знаменитой строчкой из песни Мэрайи Керри: "Все, чего я хочу на это Рождество – это..." и пустое поле внизу для их пожеланий, которое каждый мог заполнить специальным фломастером. Первым инициативу проявил заинтересованный во всем новом Томмазо, надев толстовку и принявшись выводить имя Джеммы. Его примеру последовали Рафф, Ник, Джемма и даже мой муж-скептик, который вписал на своей толстовке наши с сыном имена, пока тот отчаянно пытался отнять у отца фломастер. Что заставило меня широко улыбнуться от вскружившего голову ощущения переполняющего в груди счастья.
Я же в свою очередь решила тоже не отставать от друзей. Под строчкой "Все что я хочу на это Рождество – это..." я первыми вывела имена мужа и моего маленького светлячка, а следом и всех остальных людей, присутствующие в этой комнате. Окинув всех взглядом, я заметила примеряющую фартук с тем же дизайном Марту. Она с нежной улыбкой вписала на него все наши имена.
- Фабио, кажись, на твоей толстовке недостает имен, - заметил советник, внимательно изучая практически пустое пространство, - ты забыл записать одного из самых важных людей в своей жизни после бэмби и бэмби-джуиор. Томмазо, то есть меня. Неповторимого, превосходного, красивого и, подмечу, - сделав небольшую паузу, он сделал выразительный жест рукой, заставив Фабиано нахмуриться, - горячо сексуального и единственного в своем роде брата, - Том бесцеремонно забрал фломастер и написал свое имя, а потом еще одно, заполняя практически все пространство, - вот теперь все самые важные люди тут: Бэмби, Львенок, я и Джемма!
- Раффа забыл. Он тоже часть семьи! – подправила я, нежно улыбаясь мужчине, который не ожидал подобного услышать.
- Он и так признается ему каждый день в любви, бэмби, хоть на Рождество пусть будь без ума от меня одного, - ревностно заявил Том, скрестив руки на груди и нахмурив брови.
- Не чаще, чем тебе, Томмазо, - возразил Рафф, подкалывая своего друга.
- Так уж и быть, Раффаэле, ты станешь моей мечтой на Рождество, - сдав свои позиции Том без боя и возражения вписал имя мужчины в середину длинного списка на своей толстовке, расталкивая конкурентов.
На что Рафф одарил его одной из своих редких, но добрых улыбок, на которую Томазо ответил дружеским хлопком по спине. После чего, подобно хищнику, подкрался к резвящиеся с Амадео блондинке, за которой все это время тихо наблюдал.
- Вод ведь везение. Джемма, мы вновь оказались под омелой! – удивленно вскрикнул мужчине с озорной улыбкой подмигивая подруге, которая скривившиеся, подняла глаза наверх.
- Ты специально обставил весь дом этими растениями? – раздраженно фыркнула девушка, закатывая глаза от недовольства, за которым что-то еще скрывалось.
- От судьбы не убежишь, блонди, - заверил советник, неспеша, будто боясь спугнуть, медленно отшагивая к ней. Светлые ресницы девушки затрепетали, а щеки порозовели, когда их осмысленные взгляды, от которых искрился сам наколовшись вокруг воздух, встретились.
- Томмазо, даже не старайся, - с наигранной строгостью выставила она палец вперёд, который он тут же поцеловал, заставив подругу смутиться.
- Разреши тогда хоть на толстовке расписаться, а то она полупустая, - попытался выкрутиться Том, его глаза призывно блеснули.
- Руки прочь от моей толстовки! - воскликнула Джемма, убегая от грозящего расписать ее толстовку фломастером советника, но в её смехе не было ни капли настоящего страха, лишь предвкушение затягивающей игры.
Оставив этих двоих наедине резвиться, я подошла к стоящему ко мне боком мужу, который увлеченно беседовал с Раффом. Не смея мешать их разговору, я тихо прильнула к Фабиано, через объятия ощущая, как его опаляющее тепло согревает меня изнутри, слово опасное пламя, грозившее все сжечь дотла.
- Я отобрал несколько новобранцев. Через неделю дам им шанс себя проявить, - донёсся до меня обрывок их делового разговора.
- Обсудим это завтра, Рафф, - похлопав мужчину по плечу в знак благодарности, Фабиано прекратил беседу, поворачиваясь ко мне лицом, и его суровый взгляд тут же смягчился, когда он увидел меня.
- Все хорошо? – спросила я с заметным волнением, чувствуя лёгкое напряжение в его теле, когда его рука сомкнулась на моей талии, словно он хотел убедиться, что я принадлежу только ему.