- Мне тоже приятно познакомиться с вами, Марсело, - одарив мужчину доброжелательной улыбкой, я развернулась к ним спиной, усаживаясь на комфортабельное сиденье автомобиля, двери которого галантно закрыл брюнет, дружелюбно размахивающий рукой на прощание.
В этом мужчине было что-то загадочное, неизведанное, скрытое для меня и даже частично пугающее. Возможно, мне так казалось из-за его грубых, мужских черт лица, утяжеленных агрессивным, гневным взглядом темно-карих, как бездна, глаз, внушающий легкий испуг. Или из-за того, что он мог увидеть экран моего телефона, на котором высветилось имя Алекса, которое я поклялась скрыть. Я надеюсь, что он его не увидел, потому что не сомневаюсь, что если Марсело об этом знает, то в скором времени слух и до Фабиано дойдет, что означает лишь одно- смерть, ведь он меня уже предупреждал по поводу Алекса, прислав те грозные фотографии, к которым мой мучитель бесстыдно отрицает свою прочность.
- Какие у тебя дела в Милане? - бесцеремонно поинтересовался Фабиано, усаживаясь на водительские кресло, рядом со мной, заводя винтажный автомобиль.
- Личные, - коротко ответила, спустя пару минут молчаливых раздумий, разглядывая озабоченное лицо мужчина, подозрительно поглядывающий на меня сквозь слегка прищуренные серые глаза, - куда мы едем и зачем? - задала я встречный вопрос, желая узнать о планах дьявола на меня.
- Скоро узнаешь, - сухо, подобно мне ответил мужчина, выезжая на дорогу, где мы вклинились в густой поток машин.
Не желая больше никак соприкасаться с моим мучителем, даже словесно, я устало развернулась в сторону своего окна, разглядывая сильно помрачневшее за несколько минут небо, и грубые всплески разбушевавшегося море, чии тяжелые волны безжалостно бились об мертвые массивные скалы, расплёскиваясь по сторонам, пока достаточно сильный ветер раскачивал кроны небольших деревьев по ту сторону дороги, завихряя лежащий на улицах золотистый песок, создавая локальные песчаные бури. Погода будто ощущала мое внутреннее состояние и переживания, поддерживая своим таким мрачным видом разбитую меня, пока я вдумчиво вглядывалась в ее действия, прокручивая между тоники пальцами браслет от Джеммы, проговаривая про себя выгравированные там фразы, которые вчера я нарушила.
Вчерашний вечер
- Кэти, перезвоню тебе через пару минут, - торопливо проговорила подруга, мимолетно поглядывая на мое спрятанное в темноте заплаканное лицо.
- Джемма, мне нужна твоя помощь, - прерывисто, на сколько быстро это возможно было с мольбой в голосе стала я просить ее остаться, привлекая пристальное внимание блондинки к экрану гаджета.
- Кэти, что случилось? - встревоженно поинтересовалась подруга, передвигаясь ближе к камере телефона, пытаясь разглядеть мое залитое горькими слезами лицо, - Кэти! - требовательнее окликнула та, с тревожностью в голосе, на что я лишь сильнее захныкала, утопая в нахлынувших на меня разочарованиях, ощущая горький привкус проигрыша, в примеси со злостью, ненавистью, страхом, безысходности и слабостью.
Я вновь себя чувствовала слабой, зависимой и ограниченной в свое свободе. Меня вновь сделали рабом, не имеющего право на свое мнение, на собственные, никем не скорректированные действия, вновь стала заложницей того бессердечного монстра, который однажды разбил мое сердце, бесцеремонно вытерший об меня ноги, который сегодня вновь, как ни в чем не бывало, бессовестно явился на пороге моего дома, заявляя свои права на меня. Я его ненавидела всем разрывающимся от боли, унижения и лжи сердце, громко молящее о помощь, которую никто не сможет мне оказать. Я вновь заперта в той золотой клетке, будто голосистый соловей из одноименного рассказа Ханса Кристиана Андерсана.
- Actum, ajunt, ne agas, - прерывисто произнеся с особым разочарованием и болью каждое слово аккуратно выгравированное на моем браслете, я придвинула камеру ближе к себе, замечая сквозь затуманенные от слез глазами отчаянное выражение лица Джеммы, которая смотрела на меня с особой жалостью, - прошлое нашло меня, - отчаянно дополнила я крылатое выражение, поглядывая на озарившееся осознанием побледневшее лицо Джеммы, излучающее гнев, страх, злость, отчаяннее и сопереживание.
Подруга волновалась, она была настолько подавлена, разбита и разочарованно, что пару минут та молча лишь поглядывала на меня своими мгновенно покрасневшими от слез глазами, стараясь подобрать нужные слова, которые напрочь отказывались произносить ее дрожащие уста. Нам потребовалось некоторое время, чтобы просто полакать, разгрузить свой, заполненный эмоциями разум, чтобы наконец трезво и рассудительно обсудить ситуацию.