- Стой, - громко крикнул мужчина, своим низким голосом перекрывая шумные всплески и агрессивные проявления разбушевавшегося гневного моря, заставляя беспрекословно замереть на месте, медленно разворачиваясь ко нему лицом, - вот наша яхта, - быстро кивнул тот в сторону белоснежного судна, складывая руки в карманах льняных песочных брюк.
Подойдя ближе к приворожено поглядывающем перед собой мужчине и колеблющуюся от сильных волн яхте, я стала внимательно разглядывать внушительных размеров логотип на ней. На белом металле был изображен одиночный цветок лилии, не полностью раскрывшиеся, а лишь пару лепестков, на которых были вырисованы каллиграфическая буква «М», переходящая в задачное число 413, продолжающиеся в стекающем по лепестку капле воды. Поглядев на встревоженного Фабиано, чей взгляд был прикован к тому логотипу, я быстро пришла к выводу, что данное обозначение явно имело какой-то скрытый смысл для него, ведь мало, кто так заморачивается над логотипом и зачастую владельцы таких дорогих вещей выбирают лишь короткие, значимые названия для своих яхт , являющиеся односложными слова или именами дорогих сердцу людей, а тут по всей видимости скрыта целая недосказанная история.
Повернувшись лицом к Фабиано, который, как и я все это время неотрывно поглядывал на логотип, пыталась понять смесь эмоции, отражающиеся на его помрачневшем лице, однако мужчина не позволил, надевая вновь безэмоциональную маску, протягивая мне руку, за которую я не сразу приняла, неуверенно шагая за ним на колеблющееся из стороны в сторону судно. Оказавшись в кабине моторной яхты, Фабиано без особого труда завел ее, выводя нас из порта в открытое море.
- Надеюсь, что через два часа ты вернешь меня обратно на сушу, - требовательно проговорила я, поглядывая на напряженного Фабиано, который ничего мне не ответил, - и зачем эта прогулка на яхте в такую погоду, ведь скоро дождь пойдет, да и море так сильно волнуется? Это опасно. Вдруг нас занесет далеко от дома, или же так сильно заштормит, что мы утоним, - чем больше я размышляла и разглядывал немного прояснившееся небо, чии тучи расходились по сторонам, тем больше устрашающих идей мне в голову приходила, ведь, как человек не умеющий плавать и любящий безопасность, мне необходимо было перестраховаться.
- Кэти, с тобой ничего не случиться, если что я рядом, - успокаивающим тоном заварил меня мои мучитель в собственной гарантированной безопасности, умело маневрируя штурвалом, скользя по острым волнам грозного моря, однако рядом с ним такое вряд ли возможно, учитывая, что именно из-за него я влипаю в различные неприятности.
- Успокаивать ты не умеешь, - саркастично подметила я, разглядывая роскошный интерьер белоснежной снаружи яхты, с глянцевой отделкой из дорогих пород африканских деревьев сапеле, пока Фабиано умело крутил рычаг, а крупные волны безжалостно бились об борт, унося нас из стороны в сторону.
Чем дальше мы заплывали в открытое море, тем агрессивнее штормило нас. Облака над головой становились гуще, темнее и тяжелее, опускаясь с каждой милей все ниже, а море сильнее бушевало, пытаясь нас всеми силами окунуть в свои темные, загадочные воды. Теряя равновесие, я билась об стены, мотаясь в просторной кабине из стороны в сторону от сильного потрескивания.
- Фабиано, давай вернемся на берег, - умоляюще попросила я мужчину, разглядывая его напряженную спину, - меня слишком сильно укачивает, - быстро добавила я, прикрывая рот рукой от резкого возникшего рвотного рефлекса, от сильной беспрерывной тряски на протяжении последнего часа.
- Птичка, сейчас преодолеем эту границу и дальше будет легче. Нам осталось совсем немного до цели, - целеустремленно указав на расплывающуюся перед глазами линую за горизонтом, где виднелась суша, уверенно проговорил мужчина, продолжая упорно двигаться к цели.
Однако мои желудок считал иначе, продолжая отправлять мне тревожные звоночки, которые с каждым разом становились лишь острее, пока его содержимое и вовсе не решило окончательно выйти наружу. Ощутив острый приступ подступающей к горлу тошноты, я прикрыла рукой рот, быстро выбегая из каюты, упираясь туловищем в борт яхты, изливая свою завтрак в темное, как уголь море, чии пенистые полны безжалостно бились об борт белоснежного судно, пока мое острое зрение затуманивалась, заставляя предметы перед глазами расплываться в несуразных картинках. От сильного ветра распущенные волосы неконтролируемо размазывались по всему лицу, заползая в рот, пачкаясь рвотными массами, на что я сумбурно попыталась их убрать, однако у меня это плохо получилось, а темные пряди лишь сильнее путались, как вдруг я ощутила чьи-то уверенные, скоординированные движение, пытающиеся собрать непослушные локоны в хвост, удерживая их навесу.