- Птичка, - взволнованно прокричал Фабиано мне на ухо, удерживая мои грязные волосы, пока мои желудок освобождался от небольшого содержимого, которое через пару минут перестало литься из моего рта, заставляя мое размягченное тело свалиться назад на мускулистую грудь моего мучителя, все это время стоящего около меня, сильно схватившиеся рукой за мою талию, удержав от неминуемого падения, аккуратно усиживая на палубу, - весь желудок очистился? - обеспокоенно поинтересовался брюнет, убирая со вспотевшего лба, на котором проглядывались капельки пота, приклеены пряди непослушных волос, на что я неспеша качнула головой, пока все перед глазами расплывалась, даже его острые черты лица, - посидим с тобой на свежем воздухе или пойдем в каюту? - продолжил тот сыпать вопросами, на что я отрицательно качнула головой.
- Принеси воды, - еле-еле проговорила я, вытирая прослезившиеся глаза, стараясь настроить фокус, однако по-прежнему удавалось разглядеть все как в плотном тумане.
- Хорошо, только сиди тут и не поднимайся с этого места, - требовательно скомандовал Фабиано, растворяясь темным пятном из поле моего поникшего зрения, как вдруг я вновь ощутила острый приступ тошноты, поэтому иммобилизовав все имеющиеся силы, сделала резкий рывок, поднимаясь с прежнего места, упираясь в железный ограничитель, очищая свои желудок от оставшегося содержимого, как вдруг голова резко закружилась, перед глазами стало сильнее двоиться, а тело перестало слушаться, окончательно лишаясь оставшихся сил.
Верхняя часть тело перевесила меня из-за предательских ватных ног, отказывающихся удерживать прикреплённой к палубе, и я скатилась вниз, с громким всплеском окунаясь во что-то холодное, темное, обволакивающее мое ослабленное, разгорячённое и трясущиеся от большой разницы температур тело. Глаза были наполовину закрыты от сильной усталости и легкого озноба, все вокруг стало мрачным, а я потихоньку погружалась в неизведанную, сильно пугающую тьму, пока приоткрытый рот жадно пытался хватать катастрофически не хватающий воздух, однако вместо желаемого он заполнился соленной водой, заставляющая мое тело стремительно идти ко дну. Я даже не барахталась, а просто тонула.
Глава 13. Лекарство от зависимости
Она была спасением, путем на волю. Она должна была научить меня жить или научить умереть, она должна была коснуться своей твердой и красивой рукой моего окоченевшего сердца, чтобы оно либо расцвело, либо рассыпалось в прах от прикосновений жизни.
— Г. Гессе, «Степной волк»
От его лица:
Быстро выхватив с отсека, помеченный красным крестом аптечку и бутылочку прохладной воды их мини-холодильника, я молниеносно покинул душную каюту, выходя на палубу, стремительно нацеливая свой взгляд на место, куда ранее посадил свою обессиленную птичку, однако сейчас оно пустовало, что заставило меня взволноваться.
- Кэти!- оглянувшись по сторонам, громко стал я выкрикивать ее имя сквозь шум грозно бьющих агрессивных волн, безжалостно разбивающихся об металлическую конструкцию судна, заставляя яхту сильно покачиваться из стороны в сторону, в надежде услышать ее спокойный тембр голоса, однако в ответ лишь раздался сильный гром вдалеке, следом озарившиеся яркой вспышкой молний, после чего низких темных туч над головой стали капать мелкие капли дождя, оставляющие след на моей льняной рубашки.
Выкинув сумку с лекарствами и бутылку на палубу, я быстро осмотрел все доступнее места, куда девушка могла пойти, однако ее след простыл, поэтому вернувшись в исходную точку приблизился к краю яхты, вдумчиво оглядывая темные воды волнующегося моря из-за приближающегося дождя, который продолжал грозно греметь вдалеке.
- Черт! Ну, как тебя угораздило?! - яростно стукнул я ладонями по металлическому ограничителю, осознавая, что она сейчас беспомощно барахтается под водой, захлебываясь горькими слезами и солоноватой водой, накрывающих пенистых волн, - Птичка, пожалуйста, продержись еще немного, - сделав пару шагов назад, ужаснувшись собственным мыслям, взволнованно проговорил я, набирая побольше воздуха в легкие, одним уверенным прыжком ныряя в холодное, как воды северного ледовитого океана, гневные волны лигурийского моря, стараясь разглядеть под темной пеленой морского мрака ее беспомощно барахтающиеся тельце, сплывающее наружу, однако в радиусе метра от меня не были ни рыбы, поэтому стремительно продолжил погружаться глубже, обеспокоенно разглядывая все больше чернеющие с каждым метром закрытые от проникновения солнечных лучей просторы.