- А теперь нужно будет встать, чтобы снять низ, - заботливо проговорил я, стрельнув глазами на намокшие беле брюки палаццо, которые ранее свободно свисали, а теперь ткань плотно облегала округленные бедра и сексуально выпирающую аппетитную попу, по которой хотелось пройтись ладонями, оставляя собственнические метки страстного соития.
Не говоря ни слово, девушка уперлась рукой в спинку стула, медленно вставая с него, однако выпрямившись практически во весь рост перестала управлять своим ослабленным телом, теряя равновесие. Однако я быстро успел подхватить ее за талию, прижимая ледяное тельце к своему разгоряченному туловищу, в которое упирались оголившиеся затвердевшие соски, соблазняя меня своим видом, но взяв себя в руки, я бережно накрыл их полотенцем.
- Лучшее сделаем так, - подняв девушку на руки, я заглянул в ее затуманенные, усталые карие глаза, направляясь к кровати напротив окна, как вдруг вновь раздался трескающий звук грома в сопровождение яркой вспышки грозы, освятившую эту меленькую комнату, от чего птичка в моих руках сильнее прижалась к моей мускулистой груди своим холодным, как лед, телом, - Кэти, я радом, - вновь напомнил я ей о том, что рядом со мной она всегда будет в безопасности, оставляя легкий поцелуй на ее макушки.
Я буду охранять ее сон, безопасность, жизнь от всех угрожающих факторов. Будь то это гроза, молния, наводнение или обезумевший смельчак, решивший ей угрожать, даже от себя самого. Она всегда будет себя чувствовать в безопасности, и я даже пожертвую своей жизнью, лишь это чувство никогда не исчезало.
Уложив девушку на кровать, я стянул из-под ее тела небольшое темно-синее одеяльца, после чего та стала растягивать пуговицы и молнию на своих брюках, неуверенно приподнимая упругую попу от поверхности кровати, спуская вниз прилипшие брюки, которые плохо поддавались, после чего та обессиленно упала на пружинистый матрац. Присев на корточки рядом с ней, я аккуратно приподнял ее ногу, придерживаясь за тонкую лодыжку, отстегивая тонике ремешки на кожаных босоножках, скинув обувь на пол рядом с кроватью.
А затем убеждающее взглянув в ее засыпающие карие глаза, я накрыл тонкие ладони жены своими горячими руками, на что она их быстро отдернула. Продолжая беспрерывно смотреть на нее, я возвысился над ее тельцем, медленно стягивать брюки со стройных ножек, скидывая их на стул, с которого выхватил другое полотенце, приходясь сухой тканью по ее мокрым ножкам, смущая девушку.
Закончив с этим занятием, проносящим мне еще больше удовольствия и дискомфортно в штанах одновременно, я прицельно глянул на маленький белый треугольных, скрывающий оставшиеся не разгляданный мной сегодня участок ее тела, который беспрекословно принадлежало только мне, как и она. Только я мог касаться ее тела, только мне дозволено, так хищно поглядывая на ее аппетитные формы. Я единственный и законный владелец этого сокровища, осталось лишь покорить, растопить заледеневшее сердце, что безусловно будет труднее, но и я не трус. Я бы даже сказал, что игры, тяжелые обстоятельства и вызовы меня завлекают, точнее дико возбуждают.
- Нужно все снять, - уверенно проговорил я, глазами указывая на ткань намокших трусиков, через которые были видны изящные линий, заставляющие меня поглядывать туда, как привороженного, смущая трясущуюся жену, которая лишь отрицательно качнула головой.
- Нет, они быстро высохнут на мне, - попыталась та противостоять моим решениям, еле-еле произнеся это немногосложное предложение, однако из нас двоих я однозначно более упертый, чем она, поэтому продолжив молчаливо прожигать девушку требовательным взглядом, та спустя пару минут не выдержала, вынужденно кивнув головой в знак согласия.
С превеликим удовольствием, я схватился длинными пальцами за края тонких ниточек, которые неспеша спускал по бархатной коже стройных ножек, покрывшихся мурашками то ли от холода, то ли от возбуждения, я не уверен ,однако выяснять сейчас не стал, потому что для этого будет множество моментов. Спрятав к себе в карман брюк этот клочок тонкой ткани, я накрыл от ног до подбородка свою трясущуюся птичку одеялом, и еще тонкой простыней сверху, окутывая ее тело со всех сторона, после чего проник теплыми руками под одеяло, находя ее ледяные ножки.
Присев на корточки, я выхватил одну из них, вытаскивая наружу, растирая оледеневшую пятку в своих крупных ладонях, дополнительно нагнетая горячий воздух на чувствительную кожу, от чего птичка издавала приглушенные стоны. Продолжая растирать кожу, я стал подниматься выше, оставляя на разогревающихся участках гладких ножек разгоряченные поцелуи, доходя до внутренней поверхности бедра, нервно дыша, от яростного желания, набухшего в брюках члена. Представляя в голове стонущую от удовольствия в разных позах непослушную жену. Жена – это слово еще сильнее возбуждала меня, теша воцарившееся мужское эго, которое не хотел ее ни с кем делить.