Возможно, именно по этой причине я перестала бояться смерти. Это же ведь не столь устрашающий процесс. Сердце начинает медленнее сокращаться, от чего кровь в кровеносном русле буквально замирает, мышцы всего тела сводятся от недостатка кислорода и переизбытка продуктов обмена, становясь каменными, а нейроны головного мозга потихоньку гибнуть, заставляя человека ощутит эйфорию или как говорят другие - пережит за семь минут всю свою жизнь, перелистывая все накопившиеся воспоминания с большой скоростью.
Однако в данном явление есть нечто, что действительно разбивает сердце - видящие твое бездыханное тело близкие люди, которые не могут свыкнуться с мысли, что тебя больше нет. Смерть наступает не для тебя, а для них. Ты остаешься в их память тем светлым воспоминанием, большой, безграничной любовью и прожигающим горем.
Утопая в этой ледяной воде лигурийского море, первые несколько минут я ощущала лишь умиротворение и спокойствие, однако, как только кислород стал заканчивается, а такни организма ощутили резкое сплющивающее все тело давление, инстинкты самосохранения начали срабатывать, однако окоченевшее от перепада температур мышцы не были способны помочь мне самостоятельно выбраться с тех глубин. Именно в тот момент меня охватила паника, когда случился резкий выброс адреналина. Именно в ту секунду я ощутила, что моя жизнь меркнет, как и силы. Я ничего не могла поделать и даже сопротивляться было трудно, поэтому продолжая сдерживать дыхание, спокойно катилась ко дну моря, стараясь поддаться приятным воспоминаниям.
Перед глазами всплывал родной образ маминого лица, на котором сияла счастливая улыбка, а в голове на повторе крутился папин голос в его привычной заботливой и шутливой манере. Затем эта картинка стала меркнуть, окуная меня в мрак, из которого выскочила жизнерадостная Джемма и заботливый, верный Ник в своих причудливых пижамах. Они что-то задорно рассказывали, звали куда-то с собой, однако в ответил я ничего им не могла сказать, будто мое тело парализовало.
Однако на этом все хорошие, светлые воспоминания закончились. Грудь пронзила невыносимо-острая кинжальная боль, заставляющее мое сердце сжаться, в то время, как перед моим затуманенным взором промелькнули знакомые холодно-голубые окровавленные глаза, а через несколько секунд и сам их владелец собственной персоной, держась окровавленной рукой за кроваво-алый участок на белоснежной, местами рванной рубашки, вынырнул. Мужчина неспеша вплотную подошел ко мне, от чего в нос сильно вдарил запах свежей крови в примеси с разлагающимся мясом и цепким ароматом сожжённого пороха.
- Ты следующая, - неспеша, растягивая каждую букву, будто получая от этого удовольствие, угрожающе проговорил тот мне на ухо, сильно толкая в грудь, от чего боли в том участке усилились, заставляя меня громко прокричать, однако звука никого не последовала и лишь солоноватая вода проникала в рот, затапливая легкие, после чего мой разум окончательно затуманился, а ведения прекратились.
Наступила полная, до ужаса пугающая тишина и лишь кромешная темнота окружала меня со всех сторон. Я перестала чувствовать физическую и душевную боль, страх потихоньку отпускал меня, как и паника.
Широко приоткрыв глаза, я жадно стала хватать ртом воздух, издавая приглушенные хрипы, пока грудная клетка сильно спазмировалась. Быстро пристав с кровати, я уперлась руками в колени, пытаясь набрать больше воздуха в легкие, дыхательные пути которых сильно жгло, от чего на глазах стали наворачиваться слезы. Пока я кряхтела, будто пытаясь научить заново дышать, вдруг ощутила на обдуваемой легким свежим бризом коже чью-то горячую массивную ладонь, которая бережно проходилось по моей спине, расслабляя сжатые от паники мышцы.
- Кэти, выдохни, - резко приказал Фабиано, становясь на корточках передо мной, поглядывая своими серыми, пронзающими глазами на охваченную острой паникой меня, - повторяй за мной, - уложив мое лицо в свои массивные ладони, мужчина направил затуманенный взор карих очей на своей лицо, демонстрируя, как дышать, однако паника настолько овладела моим разумом, что дыхательный центр и его мышцы перестали меня слушаться, заставляя хватать острого ощущения недостающего воздух, который накопился в переизбытке, от чего грудную клетку стало распирать изнутри.
Стараясь из-за всех сил сконцентрироваться на его серых глаза, будто хватаясь за ним, как за надежный якорь, я попыталась задержать дыхание, чтобы урегулировать цикл вдохов и выдохов, но у меня ничего не получилось. Видя нарастающую панику в моих глазах, мужчина продолжил раздавать указания, однако через несколько секунд их стало хуже не слышно, а перед глазами потихоньку появлялись черные мошки, как друг я ощутила резкий рывок, после чего к моим губам примкнула горячая плоть, от неожиданности соприкосновения, с которой я замерла, неосознанно задержав прерывистое дыхание, удивленно поглядывая в обеспокоенные глаза моего мучителя, чьи губы сильно обжигали мои.