Ближе к полуночи, каждый из нас уже подустал, поэтому общим голосованием было принято решение помочь маме убрать стол и пойти лечь спать, что мы и сделали. Пока мы убирали гору тарелок со стола, я вновь заметила Джемму, которая скрытно с чем-то переписывалась, от чего я задержала взгляд на нее, и когда подруга это заметила, неожиданно занервничала не зная, куда себя деть.
Наконец покончив с делами внизу, мы поднялись ко мне в комнату, где устало свалились на мягкую кровать, разглядывая слабо освященную комнату, пробирающимися сквозь зашторенное окно несмелыми полосами света.
- Это будет сложнее, чем я думала, - устала проговорила Джемма, громко зевая.
- Втройне, - разочарованно поддержала я подругу, осознавая, что выйти невредимыми из этой передряги практически невозможно.
- Почему? - приподняв тяжелую голову с подушки, озадаченно поинтересовалась блондинка, - по моим подсчётам получается двойне.
- Родители слишком сильно полюбили Фабиано и самое главное, что я не понимаю за какие такие заслуги, что сделает меня плохой в их глазах. Но, кроме этого грустного фактора, меня больше пугает, что дьявол знает буквально обо всем, что связанно со мной, например, он знал о твоем прилете. Все вплоть до дня, времени, маршрутка и аэропорта, хотя я об это рядом с ним не зарекалась, и уж тем более никому говорила, строго держа в тайне. Хотя есть доля сомнения о его информированности, - вдумчиво проговорила я, вспоминая странное поведение мужчины по отношению к Алексу, который скорее всего уже покинул Италию, а я даже не попрощалась с ним.
- Твои родители слишком хорошие люди, которые безгранично тебя любят, поэтому могу уверенно сказать, что твой выбор они примут и простят тебя, а вот Фабиано, его поступки и глубокие познания, информация касающиеся тебя и окружающих людей из твоего общества, действительно заставляет задуматься, - после этих слов повисла небольшая тишина, - откуда он мог узнать о моем прилете? - вновь повторила девушка вопрос в слух.
- Кто-то его информирует, причем в совершенстве, - вдумчиво произнесла я, слыша очередной поток уведомлений на телефоне подруги, который та молниеносно выхватила с кровати, строча новую порцию смс, - Джемма, с кем ты беспрерывно в течение всего дня переписываешься? - повернувшись на бок, лицом к подруги, с любопытством поинтересовалась я, на что девушка быстро переменилось в лице, - Джемма? - встревоженно окликнула я блондинку, замечая как по ее лицу стали скатываться горькие слезинки.
- Это Лео, - спустя пару секунд, несмело развернув экран гаджета, девушка показала мне милую фотографию маленького мальчика дошкольного возраста жизнерадостно улыбающегося в камеру, - пару месяцев назад он поступил в отделении кардиологии, где я работаю. Так получилось, что ни один из врачей не хотел взяться за его лечение, потому что, как пациент, мальчик было объективно в очень плохо состояние, а это большой риск, а такого масштаба риск все боятся, потому что тот мог умереть при неправильно проведенных манипуляциях. И лишь доктор Питерсон решился ему помочь, ну, а я в свою очередь не смогла пройти мимо этого чудесного ангелочка, - сделав небольшую паузу, подруга прикрыла рот рукой, утопая в горьких слезах, после чего собравшись с мыслями продолжила: - назначенное грамотное лечение стало помогать Лео и с каждым днем он все больше стал походить на ребенка своего возраста. Такой же веселый, немного ограничен в активности, но безумно жизнерадостный. Видя улучшения в его состояние, я тоже расцвела, ведь за эти проведенные ночи с ним в одной палате под строгим присмотром, он стал для меня неотъемлемой частью моего дня. Но через пару недель его состояние остро ухудшилось, на что мы решили сменить сначала дозировку, а когда это не помогло, мы перешли на более сильные лекарства, но Лео становилось все хуже. Сделав кучу анализов, мы обнаружили у него лейкоз, после чего его перевели в онкологическое отделение, куда я его навещала по возможности, иногда ходила с ним на химиотерапию, а теперь мы каждый день на связи по телефону с ним и его мамой. Он присылает мне фотографии, сообщения, делится достижениями, - произнеся будоражащий душу диагноз, я невольно прикрыла наполненные от эмоциональности грустной истории глаза, проливая горькие слезы, которые также безжалостно стекали ручейками по лицу подруги.
- Но ведь больница или различные детские фонды смогут выделить денежные средства для его лечения? - приобняв плачущую навзрыд блондинку, я попыталась отнять у нее часть боли, которая притаилась глубоко в ее хрупкой душе, - прости меня, Джемма, у тебя и так полно проблем, так еще и я свалила свои дела на твои хрупкие плечи, позволяя тебя сюда приехать, хотя ты должна была находиться с Лео рядом, поддерживать его.