Виктория и её коллега шли по тихим вечерним улицам, весело болтая и смеясь. Ну а я в свою очередь старался держаться на расстоянии, чтобы меня не заметили, но при этом не упускать их из виду. Мне было интересно слушать их разговор, хотя и не мог разобрать ни слова.
В какой-то момент они остановились на автобусной остановке. Коллега обняла Викторию на прощание и села в подошедший автобус. Я выдохнул с облегчением. Теперь мы остались одни.
Виктория достала из сумки телефон и, судя по всему, проверила время приближающегося автобуса. Я занервничал. Мне нужно было что-то придумать, чтобы не потерять ее.
Когда подъехал автобус, Виктория зашла в него и села, выбрав место возле окна. Я, не теряя ни секунды, забежал в этот же автобус. Сел на заднее сиденье, практически в самом конце автобуса. Потихоньку в него стали заходить остальные люди, что ожидали на остановке транспорт. Мне было отлично видно ее, она же в свою очередь не смогла бы замети меня. Все сложилось идеально. Я понимал, что это уже переходит все границы разумного. Превратился в одержимого сталкера, преследующего свою жертву. Это даже звучало как бред сумасшедшего. Если бы рассказал кому ни будь, никто бы даже и не поверил, что Марк Аверин, стал сталкером и вот так следит за девушкой своей мечты. Но желание узнать о ней все было выше мох сил.
Автобус тронулся, и я, украдкой взглянув вперёд. Она прислонилась головой к стеклу и закрыла глаза. Я видел, как её плечи слегка подрагивают в такт музыке, доносящейся из наушников. Она была полностью погружена в свои мысли, отрешившись от окружающего мира. Не мог отвести от нее глаз. Она казалась такой хрупкой, такой беззащитной, такой прекрасной. В этом переполненном автобусе, среди уставших и безразличных лиц, она словно светилась изнутри.
Виктория действительно выделялась из толпы. Ее элегантная одежда, утонченные черты лица, грациозная осанка — все говорило о ее хорошем вкусе и казалось аристократическом происхождении. Она была словно редкий цветок, распустившийся среди сорняков.
Я видел, как она тихонько подпевает музыке, слегка шевеля губами. Это не могло не вызвать у меня улыбку. Мне хотел знать, что она слушает, о чём думает, что чувствует. Хотел проникнуть в её мысли, узнать её душу.
Мне казалось, что мы находятся в разных мирах. Она — в своём мире музыки и грёз, а я — в своём мире одержимости и страха. Мы были так близко, но в то же время так далеко друг от друга. Я наблюдал за ней, стараясь запомнить каждую деталь: как она хмурит брови, когда слушает грустную песню, как она улыбается, когда звучит весёлая мелодия, как она поправляет волосы, когда они падают ей на лицо. Я изучал её, как исследователь изучает редкое животное. Хотел понять её, разгадать её. Но, глядя на неё, я понимал, что она слишком прекрасна для меня. Она была словно звезда, сияющая на небесах, а я — простой смертный, смотрящий на неё снизу вверх.
Тем временем автобус подъехал к ее остановке. Виктория открыла глаза, выпрямилась и направилась к выходу. Я затаил дыхание, наблюдая за ней. Она вышла на остановке, и я, убедившись, что никто не смотрит, последовал за ней.
Дорога от остановки до ее дома заняла 10 минут. Я все так же старался идти в тени деревьев, на довольно большом расстоянии, но все еще не теряя ее из вида. Мне нельзя было приближаться, хотя желание подойти к ней было огромным. Но я знал, что если поддамся этому порыву, то определенно напугаю ее. Мне же нужно совершенно другое, я хотел, чтобы она сама пришла ко мне.
Виктория шла неспеша, все еще слушая музыку не обращала внимание на мир вокруг нее. Такое ощущение, будто она и вовсе находилась не тут, а где-то далеко в мире своих грез и фантазий. Сойдя с центральной дороги, она завернула в небольшую арку между двумя домами.
Этот район, расположенный вдали от шумных центральных улиц, дышал спокойствием и уютом. Здесь не было высотных зданий и неоновых вывесок, зато было много зелени, старых, но очень красивых девятиэтажных домов и небольших парков. Я, идя следом, внимательно рассматривал окружающие дома. Большинство из них были построены в начале прошлого века и сохранили свой исторический облик. Мне открылся вид на аккуратные газоны перед подъездами, увитые плющом стены, резные балконы и кованые ограды.
В воздухе витал лёгкий аромат первых весенних цветов и влажной земли. Тихо шелестели листья деревьев, и вдалеке слышалось пение ночных птиц. Здесь царила атмосфера умиротворения и гармонии. Виктория шла по тротуару, не оглядываясь, словно знала каждый камень в этом квартале. Она уверенно обходила лужи, оставшиеся после дождя, и здоровалась с редкими прохожими. Я понимал, что этот квартал идеально подходит для нее. Здесь, вдали от суеты и шума, она могла наслаждаться тишиной и покоем, заниматься любимыми делами и просто быть собой.