Руки его ложатся на ноги и поднимаются по ним с внутренней стороны бедра. Когда пальцы дотрагиваются до промежности, хоть и через трусики, клянусь, я готова умереть.
- От стыда. От стыда, - повторяю я себе. Но понятное дело, что лгу. От желания чтобы он ещё потрогал. Чуть-чуть. Совсем немножечко. Что со мной происходит? Не понимаю. Когда это появилась способность отключать мозг?
А потом он надавливает на влагалище пальцем, и из груди вырывается стон, прямо ему в рот. Стас отстраняется, дышит тяжело, и странно смотрит в глаза. Его голубые, и такие неистово красивые глаза, сейчас темнее ночи. Они в тумане.
- Надо снять боди, если не хочешь, чтобы мы его порвали, - рвано говорит. А я пытаюсь понять, что именно говорят его губы, от которых я не могу оторвать взгляд.
Ах, да, боди! Нельзя его снимать. Нет! Нет! Не за что.
- Подожди, пожалуйста. Нам надо кое-что обсудить.
- Валяй, - не отрывая взгляд от глаз, продолжает гладить между ног. Он просто гладит, а мне кажется, что я на грани жизни и смерти.
- Мы должны обсудить все детали нашего соглашения.
- Детали? - с усмешкой спрашивает. Но почему-то она даётся ему труднее, чем пару минут назад.
- Да. Сколько раз ты хочешь заниматься со мной сексом? - не знаю, откуда беру силы, чтобы задать этот вопрос. - Один раз и мы в расчете?
- Нет. Много.
- В смысле много?
- В прямом.
- И как ты себе это представляешь?
- Не люблю представлять. Люблю делать. Начнем?
Нет! Нет! Опять он бред говорит. Так нельзя. Я же не игрушка какая-то, которую можно достать из шкафчика, поиграть, и снова назад положить.
- Какой срок нашего договора? Или я вечно буду твоей рабыней...
Пока я пытаюсь обдумывать свои вопросы, его руки становятся наглее. Он убирает их от промежности, и возвращает к груди. Никита сильно порвал боди, и сбоку появилась дыра, в которую Стас засовывает руку и ведёт к груди. Ему даже лифчик не помеха. Чашечка опускается, и он берёт в ладошку всю мою грудь.
- Чего замолчала? - в его голосе я слышу похоть и власть. Весь мой организм борется с мозгом. Телу надо больше. А мне нет. Я разум. Я справлюсь.
- Какой срок? - повторяю. И окончательно себя теряю. Я кладу руки ему на плечи, и в ответ начинаю гладить. Вроде ничего такого, но меня ведёт от его тела.
- Срок... - тянет он, - не знаю, позже скажу. Я уже не могу говорить. Детали потом.
Движения ловкие и быстрые. Он снимает меня с барной стойки и на руках несёт в спальню. Ставит на ноги и стаскивает юбку. Я только ахнуть успеваю, больше ничего. Боди тянется вверх, и я остаюсь в одном лифчике и трусиках. Как он успел это сделать, я не поняла. Ничего не поняла. И даже то, что он стащил свою кофту и футболку. И лифчик мой упал на пол. А его рот остановился на моей груди.
Он целует мою грудь... Боже-е...
Ещё мы стонем. Я и он. Я трогаю его грудь. Большую, накачанную, волосатую. Я вздрагиваю от каждого его поцелуя и молю, чтобы не останавливался. Хотя надо молить наоборот. Он снова целует мои губы. Рука ныряет под резинку трусов и он... Стас трогает меня между ног. Гладит и растирает влагу.
Боже, я там мокрая. МОКРАЯ! Какой же ужас и кошмар.
- Хорошая девочка, - в это время говорит он, - сладкая! - он как будто не тут.
Движение пальцев и вовсе вводит меня в транс. Потому что он входит в меня. И делает движения. Он... Он... Трахает меня пальцем.
Я стону. Кусаю губы. По венам кровь течет лавой. Мурашки табунами по телу перемещаются, они до сих пор не могут определиться, в какой области тела приятнее всего. В глазах пелена и туман. Меня ведёт, трясёт, лихорадит. Тахикардия, и возможно, меня ждёт остановка сердца. Скоро. А потом вместе этого, меня начинает трясти и...
И я взрываюсь в первом в жизни оргазме. Стас отрывается от моей груди и смотрит на меня. А я... Не могу контролировать тело. Оно содрогается от удовольствия и покрывается капельками пота. А ещё, глаза закатываются...
- Хорошая девочка, - снова говорит эти слова, и поднимается на ноги, - теперь моя очередь.
Он снимает штаны вместе с трусами, а зубами разрывает пакетик с презервативом. Я опускаю глаза на его член и... Не дышу. Что это за дубина такая? Ей же убить можно. Кошмар. Ужас. Он порвет меня. Я рассуждаю так, словно до этого когда-то видела мужские органы, и есть с чем сравнить. Это первый, который я вижу восвояси. Но, блин, он реально, наверное, большой. Явно, не маленький.