Стас отпускает моё лицо. Нервно ходит туда-сюда, а потом исчезает на несколько минут. Слышу шум за дверью. Грохот. Мат.
Но мне так всё равно. Это он виноват. Из-за него меня унижают уже, какую неделю подряд. А может он и в курсе этих событий? Ведь Вика его подруга. Он видел, как её подруги тогда толкнули меня, и ничего не сделал.
Это был его план, чтобы я быстрее согласилась раздвинуть перед ним ноги. Никиты оказалось мало для этого, и он сказал подругам добить.
Как это низко и подло.
Ненавижу его!
Глава 10. Каролина
Не сразу понимаю, что Стас поднимает меня на руках и выносит из душевой. На деревянную скамейку опускает, полотенцем к ледяной коже прикасается. Я вздрагиваю и оттолкнуть его хочу.
- Руки убери, я помочь хочу, - жёстко говорит.
- В жопу засунь свою помощь, - ору я. Да, у меня истерика. Я не в себе, нет смысла отрицать это. Но и легче вовсе не становится, от осознания данного факта. - Помог уже. Хватает с меня такой помощи.
- Да что я сделал? - не прекращает натирать он мою кожу, но и голос немного мягче становится. Айсберг тает, только мне это не нужно.
- Ввязал в свои грязные игры. Я не просила! Слышишь? Не просила этого.
- Каролина, ты походу не в себе. Несёшь хрень какую-то.
- Хрень говоришь? Ладно. Пусть.
Я вскакиваю на ноги и отбегаю от него. Прикрыться хочется, но пока нечем. В спортивном топе и белых трусиках, чувствую себя почти голой. Тонкая ткань не помогает прибавить уверенности.
- Ты говорил, что будешь оберегать меня. И что? Где твоя чёртова защита, когда со мной такое творят? Это был твой план? Да? Специально их ко мне подослал, чтобы я быстрее согласилась?
- Кого, блядь, подослал?
Он за одну секунду рядом оказывается, за локоть хватает и сильно дёргает на себя.
- Одного не пойму, - всё так же кричу я, - зачем тебе я? Мало желающих, чтобы ноги перед тобой раздвинуть? Да трахайтесь, сколько хотите, меня только не трогайте.
- Каролина, последний раз спрашиваю, кто тут был и что сделал? Либо ты сама мне говоришь, либо я подключу институтскую охрану, и мы на камерах посмотрим, кто входил и выходил из раздевалки до меня.
- Да что там смотреть? А? Подружка твоя со всей бригадой помощи.
- Подружка? Ты о ком? Можешь нормально объяснить.
- Да Вика твоя!!! Что ты там говорил в начале, держаться от неё подальше? Это был твой план, да?! - глядя ему в глаза, спрашиваю. Стресс странно влияет на людей. Кто-то молчит, кто-то боится, а кто-то как я, орать начинаю. Кажется, даже в какие-то десятые доли секунды, смелой себя чувствую.
- С меня хватит! - резко бросает мою руку и к стене отходит, - одевайся. Быстро. В машине подробности расскажешь, когда успокоишься.
- Я никуда с тобой не пойду. И уж точно, спать не буду! Понял?! Ты не сдержал слово, а значит, я тебе ничего не должна!!!
- У тебя минута надеть вещи. Или я даю слово, что вынесу тебя отсюда вот так вот. И поверь, мне по хрен, что другие о тебе подумают.
- И не надейся, что я буду при тебе переодеваться.
- Пятьдесят девять, пятьдесят восемь, пятьдесят семь...
Он что рехнулся? Руки скрестил на груди и смотрит на меня безэмоционально. Вообще что ли ничего не чувствует? Так какого тогда тут остался? Пусть идёт к своей Вике.
- Сорок, тридцать девять...
Он что продолжает считать? Придурок! Клянусь, он на всю голову отшибленный. Но одно понимаю, что он действительно в таком виде и понесет меня. А мне, на сегодня, достаточно позора.
- Двадцать пять, двадцать четыре...
Суматошно бегу к своей спортивной сумке. В мокром белье ехать не вариант, и так продрогла вся, да и зелёные шорты сразу промокнут. Но как переодеться, когда он тут стоит?
- Можешь отвернуться, мне переодеться надо? - вежливо прошу.
- Двадцать, девятнадцать...
Ведет дальше счёт как робот. Он вообще машина или человек? Бездушная тварь какая-то. В клубе чуть не ушел, когда Никита меня прижимал к стене. А все, потому что согласие своё не дала. Сейчас смотрит равнодушно на то, как я переодеваюсь. Нелюд, вот он кто.
Поворачиваюсь к нему спиной, и сначала стягиваю мокрый том. Майку надеваю. С верхом проще, ведь кроме спины он ничего не видит. А что делать с трусами? Снять или в мокрых идти?