- Ты, - он навис надо мной, упираясь ладонями в полки по обе стороны от моей головы. - Грязная. Маленькая. Воровка.
Каждое слово он выплёвывал мне в лицо.
- Сначала раздвинула ноги перед первым встречным. Потом обчистила, пока спал. И теперь припёрлась сюда - зачем? Ещё кого-нибудь развести?
- Я тебе жизнь спасла, ублюдок напыщенный, - я вскинула подбородок. - Ты бы сдох там. На грязном асфальте. Подыхал как собака, синел уже, а я тебя откачала. Адреналин вколола. В мотель притащила. А ты мне - воровка?
Он дёрнулся.
- Заткнись.
- Правда глаза колет?
- Я сказал - заткнись.
- Ты мне отвратительна, - прорычал он.
И замер. Уставился на мои губы.
- Чёрт, - выдохнул он. - Чёрт, чёрт...
И впился мне в губы.
Зло. Отчаянно. Он сам вздрогнул от собственного движения. А потом сорвался окончательно.
И я поддалась. На секунду. На одну проклятую секунду. Ответила на поцелуй, подалась навстречу, закрыла глаза.
А потом вонзила зубы ему в губу. Со всей силы.
Он отшатнулся с рычанием, прижал ладонь ко рту. Отнял - пальцы мокрые от крови.
Посмотрел на меня.
- Сука.
- Теперь запомнишь, - ответила я.
Он развернулся и вышел, хлопнув дверью.
Я осталась стоять среди разбросанных бинтов. На губах был привкус его крови.
Представляю вам еще одного участника нашего литмоба Кира Сорока "Ты моя плохая привычка"
https://litnet.com/shrt/zj2a
Глава шестая
Я собрала бинты с пола.
Руки дрожали, но я заставила себя двигаться методично. Коробка за коробкой. Упаковка за упаковкой. Расставить по полкам. Выровнять. Не думать. Не вспоминать вкус его губ. Не вспоминать вкус его крови.
Потом я провела ладонями по волосам, пригладила выбившиеся пряди. Одёрнула халат. Глубоко вдохнула.
Всё. Я в порядке. Я справлюсь.
Я толкнула дверь кладовки и вышла.
И тут же ахнула.
Данил никуда не ушёл.
Он стоял прямо у двери, привалившись спиной к стене, руки в карманах брюк. Глаза закрыты, голова откинута назад. На нижней губе - след от моих зубов, уже запёкшийся тёмной корочкой.
Услышав меня, он открыл глаза. Синие. Холодные. Опасные.
- Я не закончил ещё с тобой.
Внутри меня всё сжалось. Сердце заколотилось где-то в горле, колени ослабли, ладони вспотели. Меня трясло - от нервного потрясения, от поцелуя, от того, что он стоял так близко, от того, что я вообще его встретила.
Но я подняла подбородок и ответила с вызовом:
- А я закончила с тобой.
Он приподнял бровь.
- Правда?
- Правда. Или тебе опять требуется медицинская помощь? - Я скрестила руки на груди. - Губку может зелёнкой помазать? А то инфекция попадёт, мало ли. Хотя, - я окинула его насмешливым взглядом, - судя по тому, как ты целуешься, инфекция у тебя уже давно. В голове.
Он молчал. Только смотрел на меня исподлобья - тяжёлым, давящим взглядом.
- Или, - продолжала я, не в силах остановиться, - хочешь, укольчик сделаю? Успокоительное? А то нервный ты какой-то. Кидаешься на людей, обзываешься. Это лечится, знаешь ли. Капельницы, таблеточки. Могу рецептик выписать.
Молчание.
Он не двигался. Не отвечал. Просто смотрел.
И от этого взгляда мне становилось всё труднее дышать. Хотелось отступить, сбежать, спрятаться. Но я стояла на месте, вздёрнув подбородок, изображая уверенность, которой не чувствовала.
- Что, нечего сказать? - Я усмехнулась. - Или слова закончились? Бывает. Особенно когда неправ и знаешь это.
Он оторвался от стены - молниеносно, как змея.
Я даже не успела среагировать. Мгновение - и он уже прижимал меня к стене, навалившись всем телом. Плотно, тесно, так что я чувствовала каждую мышцу его груди сквозь ткань халата.
- Пусти! - Я попыталась вырваться, упёрлась ладонями ему в грудь, но он держал крепко.
Я извивалась, пытаясь освободиться. Дёргалась, толкала его, била по плечам. Бесполезно - он был сильнее. Намного сильнее.
Тогда я вспомнила приёмы.
Расслабила тело - резко, неожиданно. Он на секунду ослабил хватку, и этой секунды хватило. Я скользнула вниз, выгнулась назад - гибкость, оставшаяся от гимнастики, никуда не делась - и крутанулась, выворачиваясь из его рук. Перехватила его запястье, дёрнула на себя, сместилась в сторону, толкнула локтем в солнечное сплетение.
Приём из капоэйры. Смесь танца и боя. Костыль заставлял нас учить - говорил, пригодится.
Пригодилось.
Данил охнул и отшатнулся. Я почти вырвалась - ещё секунда, и была бы свободна.
Но он засмеялся.
Не злобно, не угрожающе. Почти... восхищённо?
И снова поймал меня. Легко, играючи, словно я была котёнком, который пытается сбежать от хозяина.