- Вот и славно.
Я перешагнула через Антона и пошла к корпусу Б. Спина прямая, походка уверенная. Внутри всё тряслось от адреналина, но показывать это - нельзя.
- Эй! - раздался голос за спиной.
Я не обернулась.
- Эй, сучка! Слышишь меня?
Антон, видимо, поднялся на ноги. Его голос дрожал от ярости и унижения.
- Ты всё равно будешь под мной! Слышишь? Всё равно! Я тебя достану!
Я подняла руку и показала ему средний палец. Даже не оборачиваясь.
- В твоих мечтах, рыжик!
И продолжила идти.
В аудитории двенадцать меня ждали тридцать два первокурсника. Золотые детки с идеальными причёсками и брезгливыми лицами.
- Рукав закатываем, садимся по очереди, - сказала я, раскладывая препараты. - Кто первый?
Они смотрели на меня как на прислугу. Некоторые демонстративно морщились. Одна девица в бриллиантовых серёжках спросила:
- А вы точно квалифицированный специалист? Вы так молодо выглядите...
- Диплом показать? - Я мило улыбнулась ей. - Или сразу укол?
Она заткнулась.
Я работала методично. Протереть спиртом, ввести препарат, заклеить пластырем. Следующий. Следующий. Ещё один.
Руки не дрожали. Голос не срывался. Внутри всё ещё бушевал адреналин от стычки с Антоном, но я держала себя в руках.
Спустя час всё было закончено. Я собрала препараты, сверилась со списком - все тридцать два - и вышла из аудитории.
Обратный путь был спокойнее. Ни Антона, ни его шайки. Видимо, зализывали раны. Или планировали месть.
Скорее второе.
Я понимала, что он не отстанет. Такие как он не прощают унижения. Особенно - публичного. Особенно - от женщины.
Но думать об этом сейчас - бесполезно. Будет день - будет пища.
- Кара!
Я обернулась.
Таня выскочила из-за угла и побежала ко мне. Её лицо было бледным, глаза - огромными.
- Ты цела? Что случилось? Я слышала крики...
Я усмехнулась.
- Вот ты смоталась. Быстрая какая.
Таня покраснела.
- Я... я испугалась, - пробормотала она. - Прости. Я знаю, что это было подло. Но я...
- Забей, - я махнула рукой. - Понимаю.
- Правда? - Она посмотрела на меня с надеждой.
- Правда. Но в следующий раз - предупреждай хотя бы, прежде чем сбегать.
Таня кивнула. Потом огляделась по сторонам и понизила голос.
- Слушай, ты... ты что с ним сделала? Мне сказали, что ты его вырубила. Это правда?
- Положила на землю, - я пожала плечами. - Не вырубила. Просто... объяснила, что не надо лезть.
- Охренеть, - Таня смотрела на меня с благоговением. - Как ты это сделала? Он же огромный!
- Капоэйра. Бразильское боевое искусство.
- Ты занималась?
- Три года.
Таня покачала головой.
- Ты сумасшедшая. Знаешь это?
- Догадываюсь.
Мы пошли вместе к медкорпусу. Таня молчала - необычно долго для неё. Потом снова заговорила, ещё тише:
- Кара, я должна тебе кое-что сказать.
- Что?
- Про Антона.
Я посмотрела на неё. Её лицо было серьёзным. Ни следа обычной болтливости.
- Говори.
- Он... он опасный. Очень. Я потому и убежала.
- Это я уже поняла.
- Нет, ты не понимаешь, - Таня схватила меня за рукав. - Он уже довёл одну девушку. До того, что она ушла из академии.
Я остановилась.
- Что?
- Была тут девочка, - Таня говорила быстро, нервно. - Лаборантка, как я. Антон на неё запал. Она его отшила. Ну, не так как ты, конечно, просто сказала «нет». И он...
Она замолчала.
- Что он сделал? - Я чувствовала, как внутри поднимается холод.
- Он начал её преследовать. Везде. Она приходит на работу - он там. Идёт в столовую - он следом. Выходит из общежития - он ждёт. И всё время говорил ей... всякое. Что она будет его. Что никуда не денется.
Таня сглотнула.
- А потом... потом кто-то выложил её фотки в интернет. Личные. Очень личные. Никто не знает, как он их достал, но все знали, что это он. Просто доказать не могли.
- И что?
- Она уволилась. На следующий день. Уехала из города. Говорят, до сих пор к психологу ходит.
Мы стояли посреди аллеи. Солнце светило, листья шуршали под ногами, где-то пели птицы. Идиллия.
А у меня внутри всё сжалось в холодный комок.
- Почему его не выгнали? - спросила я.
- Потому что, - Таня горько усмехнулась. - Его папаша - владелец строительной компании. Половину корпусов Риверсайда он построил. Антон - неприкасаемый.
Конечно. Конечно, он неприкасаемый. Здесь все неприкасаемые. Все, кроме таких как я.
- Кара, - Таня сжала мою руку. - Пожалуйста, будь осторожна. Ты его унизила. При всех. Он этого не простит.
- Я поняла.
- Правда поняла? Потому что...
- Я поняла, Таня.
Она замолчала. Мы дошли до медкорпуса в тишине.
У двери Таня остановилась.
- Если что - звони, - сказала она. - Я знаю, что я трусиха. Но я... я могу хотя бы позвать на помощь.