Мы стояли по разные стороны двери - я и этот неизвестный. Между нами - только тонкая деревянная преграда. Я чувствовала его присутствие так отчётливо, будто он был в комнате.
Почему он не уходит?
Я медленно, осторожно прижалась к двери. Положила ладонь на дерево - там, где только что скользнула его рука. Прислонилась щекой.
Тишина.
Только моё дыхание. И - еле слышное - чужое. С той стороны.
Мы стояли так несколько секунд. Или минут. Я потеряла счёт времени.
Потом - шаги. Удаляющиеся. Тихие, почти бесшумные. И - тишина.
Он ушёл.
Я ещё долго стояла у двери, прислушиваясь. Ничего. Только сонная тишина общежития. Далёкое гудение вентиляции. Храп кого-то через стену.
Осмелев, я потянулась к ручке. Замерла. Потом - решилась.
Приоткрыла дверь. Совсем чуть-чуть. Выглянула в щель.
Пустой коридор. Тусклый свет дежурных ламп. Никого.
Ни Антона. Ни моего таинственного защитника.
Я закрыла дверь. Проверила замок - заперт. Выдохнула.
Руки всё ещё дрожали. Ноги тряслись. Адреналин медленно отступал, оставляя после себя усталость и опустошение.
Кто это был?
Я вернулась к кровати и села, обхватив себя руками. Попыталась вспомнить голос. Низкий. Холодный. Властный. Привыкший приказывать.
Знакомый.
Я легла, натянула одеяло до подбородка. Уставилась в потолок.
Антон припёрся среди ночи к моей двери. С отмычкой или мастер-ключом. Чтобы - что? Поговорить? Ха. Вряд ли. Скорее - чтобы закончить то, что не успел на аллее.
А кто-то его прогнал. Избил. Пригрозил сломать руки.
Кто-то, кто ходит по общежитию среди ночи. У кого есть власть над Антоном. Кого Антон боится.
Кто-то из Совета?
Но зачем кому-то из них меня защищать? Я для них - никто. Обслуга. Поломойка.
Кошка драная.
Я закрыла глаза.
Последнее, что я помнила перед тем, как провалиться в сон - ощущение чужой ладони на двери. Там, где лежала моя.
--------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------
Хочу представить еще одну новинку нашего литмоба
Ты пожалеешь о нас
Ксения Хиж
Глава десятая
Утро выдалось спокойным.
Я сидела в кабинете, заполняя журнал учёта медикаментов. Скучная работа, но мне нравилась эта рутина - она позволяла не думать. Не вспоминать ночные шорохи за дверью. Не гадать, кто прогнал Антона.
Не думать о Даниле.
Солнце пробивалось сквозь высокое окно, падая на белый кафельный пол. Пахло антисептиком и свежим бельём. Почти уютно.
Дверь открылась.
- Привет, красавица!
Игорь Савельев. Тренер футбольной команды. Огромный, широкоплечий, с этой своей самоуверенной улыбкой.
- Здравствуйте, - я кивнула, не вставая. - Что-то случилось?
- Да вот, - он вошёл и закрыл за собой дверь. - Давление что-то скачет. Решил проверить.
- Хорошо. Присаживайтесь.
Он сел на кушетку, закатывая рукав спортивной куртки. Я достала тонометр, размотала манжету.
- Руку положите на стол, - сказала я. - Расслабьтесь.
Он послушался. Я обернула манжету вокруг его бицепса - мощного, перевитого венами - и начала накачивать грушу.
- А ты тут одна работаешь? - спросил он, глядя на меня.
- Ирина Павловна в соседнем кабинете.
- А-а, - он кивнул. - Ну, это хорошо. А то мало ли...
Я не ответила, следя за стрелкой манометра. Сто двадцать на восемьдесят. Идеально.
И тут я почувствовала его руку на своём колене.
Тёплую. Тяжёлую. Она легла как-то буднично, словно так и надо.
Я сбросила её резким движением.
- Руки, - сказала я холодно.
- Что? - Он изобразил невинность. - Я просто...
- Руки при себе держите.
Он усмехнулся и поднял ладони в примирительном жесте.
- Ладно, ладно. Какая ты строгая.
Я сняла манжету и отступила на шаг.
- Давление в норме. Сто двадцать на восемьдесят. Можете работать спокойно.
- Уже уходить? - Он не встал. - А поговорить?
- Мне работать надо.
- Да ладно тебе, - он откинулся на кушетке, разглядывая меня. - Пять минут погоды не сделают. Знаешь, Кара, я ведь один живу. Совсем один. Квартира большая, пустая...
Вот оно. Началось.
- Мне так не хватает... участия, - он вздохнул преувеличенно грустно. - Женского тепла. Понимаешь?
- Не особо.
- Ну как же, - он поднялся и шагнул ко мне. - Ты молодая, красивая. Я - мужчина в расцвете сил. Мы могли бы...