- Мне нужна его машина. Сейчас.
- С чего бы?
Я встала и посмотрела Лоле в глаза. Она была выше меня на полголовы, но всё равно отшатнулась. Меня не зря называли Змеёй.
- Потому что если он сдохнет - это убийство. А вы его приволокли сюда и бросили. Думаешь, камер вокруг нет? Думаешь, его искать не будут?
Повисла пауза. Я видела, как Витька переглядывается с Лолой. Они не думали. Они никогда не думают.
- Тачка за углом, - буркнул он наконец. - Синяя.
- Ключи в кармане, - добавила Лола.
Я нащупала брелок в кармане пальто. Мазерати. Конечно.
- Помоги затащить его в машину, - бросила я Витьке. - И вы меня не видели. Ясно?
Он кивнул. В кои-то веки - без возражений.
Глава вторая
Я не помню, как довезла его до своего укромного места. Помню только синие губы в зеркале заднего вида и свой голос, бормочущий «держись, держись, придурок богатый».
Гаражи на окраине - моё убежище ещё со школы. Старый бокс, который когда-то принадлежал отцу. Мать давно забыла про него, отчиму плевать, а я сохранила ключ. Здесь я пряталась, когда дома становилось невыносимо. Здесь хранила вещи, которые не хотела держать в квартире. Здесь у меня была аптечка - настоящая, не та жалкая коробочка с пластырями, а нормальная, еще с практики осталась, со всем, что может понадобиться.
Старая привычка из банды - всегда иметь запас на чёрный день.
Я затормозила у ворот, выскочила из машины, трясущимися руками открыла замок. Внутри - темнота, запах машинного масла, знакомый до последней тени. Аптечка на верхней полке, там, где всегда.
Схватила её и бегом обратно к машине.
Он хрипел уже совсем слабо. Губы посинели, дыхание - еле слышное.
- Не смей, - прошипела я, набирая адреналин в шприц. - Не смей подыхать, слышишь?
Рванула на нём рубашку, пуговицы брызнули в стороны. Нащупала точку между рёбрами и всадила иглу прямо в грудь. В сердце.
Раз. Ждала. Считала секунды.
Пять. Десять. Пятнадцать.
Он судорожно вздохнул. Дёрнулся всем телом, распахнул глаза - бессмысленные, дикие - и снова закрыл. Закашлялся. Порозовел.
Живой.
Я откинулась на водительское сиденье и выдохнула. Руки дрожали так, что я еле удержала пустой шприц.
Теперь - мотель. Ему нужны ещё лекарства, нужен отдых, нужно наблюдение. Домой везти нельзя - там мать с отчимом, оба наверняка уже в хлам, и мелкие спят в соседней комнате.
Я свернула к старому мотелю на объездной - «Транзит», дыра ещё та, но там не задают вопросов и берут наличкой. У него в бумажнике нашлась пачка купюр - я взяла ровно столько, сколько нужно за ночь. Администратор, сонный мужик с сальными волосами, даже не поднял глаз от телевизора, выдавая ключ.
Номер был под стать месту - узкая кровать с продавленным матрасом, тумбочка, телевизор из девяностых, душ за хлипкой дверью. Обои в цветочек местами отклеились, пахло сыростью и дешёвым освежителем воздуха. Но мне было плевать. Главное - горизонтальная поверхность и время.
Я затащила его внутрь - он уже мог кое-как переставлять ноги, опираясь на меня - и уложила на кровать. Вколола антигистаминные, проверила пульс, дыхание. Всё стабильно. Теперь только ждать.
Он лежал на этой убогой кровати - нелепый в своём дорогом пальто посреди мотельной нищеты. А я сидела рядом на единственном стуле с продранной обивкой и ждала.
Когда он открыл глаза, я почувствовала это раньше, чем увидела. Что-то изменилось в воздухе. Стало гуще. Опаснее.
- Где я?
Голос хриплый, севший. Я обернулась и встретила его взгляд - Его глаза. Синие. Невозможно синие, как море на картинках из журналов. Я никогда не видела моря. Вот и взгляд у него яркий даже в полумраке комнаты, освещённой только неоновой вывеской мотеля за окном. Красноватый свет делал его лицо странным, почти демоническим.
- В безопасности, - я набрала воды из-под крана в мутный стакан. - Пей. Медленно.
Он сел, принял стакан. Наши пальцы соприкоснулись - и меня словно током ударило. Я отдёрнула руку, но он заметил. Конечно, заметил. По губам скользнула тень усмешки.
Пил он медленно, не сводя с меня глаз. Изучал. Оглядел комнату - дешёвые обои, пятна на потолке, надпись маркером на двери ванной. Потом снова посмотрел на меня.
- Романтичное местечко.
- Какое заслужил, - огрызнулась я. - Скажи спасибо, что не на том асфальте остался.
Его взгляд скользнул по моему лицу, шее, ключицам в вырезе старой футболки. Задержался на татуировке - цепочке чёрных сердечек.
- Ты кто? - спросил он, отставив стакан на тумбочку.