Глава одиннадцатая
Записка лежала под дверью.
Я нашла её вечером, вернувшись с работы. Обычный белый конверт, без надписей. Внутри - распечатанная фотография.
Машка.
Моя младшая сестра. Двенадцать лет, косички, веснушки на носу.
На фото она выходила из школы. Обычный день, обычный снимок. Но - снятый явно скрытой камерой. Издалека. Как будто кто-то следил.
И подпись внизу, напечатанная мелким шрифтом:
«Корпус Д. Полночь. Одна. Иначе следующее фото будет другим».
Руки затряслись.
Я перевернула листок. На обороте - ещё одно фото. Машка на детской площадке возле нашего дома. Машка у магазина. Машка, идущая по тёмному переулку.
Кто-то следил за моей сестрой. Фотографировал. Изучал её маршруты.
И теперь - угрожал.
Я достала телефон и набрала домашний номер. Длинные гудки. Никто не отвечает. Мобильный матери - «абонент недоступен». Телефон Машки - тоже.
Чёрт. Чёрт, чёрт, чёрт.
Это могла быть ловушка. Конечно, это ловушка. Кто-то хочет выманить меня ночью в пустой корпус.
Но - Машка.
Моя Машка. Единственный человек в этой семье, ради которого стоило жить. Единственная, кто смотрела на меня без осуждения. Кто обнимала, когда я приходила домой после стрелок. Кто шептала «Кара, ты самая лучшая» своим тоненьким голоском.
Если с ней что-то случится...
Я посмотрела на часы. Десять вечера. Два часа до полуночи.
Выбора не было.
Выбора не было.
Я встала и начала собираться.
Без четверти полночь я вышла из общежития.
Ноябрьская ночь встретила меня холодом и тишиной. Луна - почти полная - висела над верхушками деревьев, заливая кампус серебристым светом. Тени от дубов лежали на дорожках чёрными полосами.
Я шла быстро, засунув руки в карманы куртки. В правом - перцовый баллончик. В левом - складной нож. Не много, но лучше, чем ничего.
Корпус Д находился на окраине территории - старое трёхэтажное здание из тёмного кирпича. Днём здесь располагались склады, подсобки, мастерские. Ночью - никого.
Я знала это здание. Проходила мимо пару раз, когда носила документы в административный корпус. Мрачное, с узкими окнами и облупившейся краской на дверях. Говорили, что раньше тут была конюшня - ещё до того, как Риверсайд стал академией.
Теперь оно стояло передо мной - чёрный силуэт на фоне ночного неба. Ни одного огонька в окнах. Ни звука.
Я остановилась у входа.
Дверь была приоткрыта. Из щели тянуло сквозняком - холодным, пахнущим сыростью и чем-то ещё. Чем-то... химическим?
Нет. Не химическим.
Дымом. Факелами.
Я толкнула дверь и вошла.
Внутри было темно. Лунный свет едва просачивался сквозь грязные окна, рисуя на полу бледные прямоугольники. Я достала телефон, включила фонарик.
Луч выхватил из темноты пустой коридор. Облупившиеся стены. Двери - закрытые, с ржавыми петлями. Пыль на полу - и следы. Много следов. Свежих.
Здесь недавно ходили люди. Много людей.
Я двинулась вперёд, стараясь ступать бесшумно. Коридор закончился развилкой - налево, направо, прямо. И - лестница вниз, в подвал.
Оттуда доносился звук.
Глухой, ритмичный. Музыка?
Да. Музыка. Низкие басы, от которых вибрировал пол под ногами. И - голоса. Много голосов.
Я спустилась по лестнице.
Ступени были каменными, стёртыми от времени. Стены сужались. Воздух становился теплее, плотнее. Запах дыма усиливался.
В конце лестницы - тяжёлая металлическая дверь. Из-под неё пробивался оранжевый свет.
Я положила руку на холодный металл. Сердце колотилось где-то в горле.
Что ждёт меня там?
Только один способ узнать.
Я толкнула дверь.
И замерла.
Передо мной открылся огромный подвал - нет, не подвал. Зал. Арена.
Потолок терялся в темноте, но стены... стены были освещены. Десятки факелов - настоящих, с живым пламенем - горели в железных держателях по всему периметру. Огонь отбрасывал пляшущие тени, превращая пространство во что-то из средневекового кошмара.
В центре зала - клетка. Большая, железная, с толстыми прутьями. Внутри - люди. Пять или шесть человек, прижавшихся друг к другу.
А вокруг - толпа.
Десятки людей. Может, сотня. Все - в чёрных масках, закрывающих лица. Одинаковых, безликих. Они стояли, сидели на каких-то возвышениях, двигались в такт музыке. Некоторые держали бокалы. Некоторые - курили.
Я попятилась.
Слишком поздно.
- Эй! - крикнул кто-то. - Смотрите! Ещё одна!
Руки схватили меня за плечи. Грубо, резко. Я дёрнулась, попыталась вырваться - но меня уже тащили вперёд, сквозь толпу.
Маски поворачивались ко мне. Смотрели. Кто-то свистел. Кто-то смеялся.
- Куда её?
- На арену!
- Давай, давай!
Меня выволокли в центр зала, к клетке. Бросили на колени перед возвышением, на котором стояли четыре кресла.