Его рука потянулась к моей футболке.
- Сейчас посмотрим, какая ты крутая...
Я дёрнулась, попыталась укусить его руку - он отдёрнул её и ударил меня снова. По той же щеке. Голова мотнулась, в глазах вспыхнули звёзды.
- Лежи смирно, сучка. Тебе же лучше будет.
Его пальцы вцепились в ворот моей футболки. Ткань затрещала.
Я зажмурилась.
И тут - Антон исчез.
Просто - исчез. Его вес, его руки, его дыхание - всё пропало в одну секунду.
Я услышала глухой удар. Потом ещё один. И хрип.
Открыла глаза.
Антон лежал в нескольких метрах от меня, скрючившись у стены. Над ним стоял человек - высокий, в чёрной маске. Его кулак был занесён для следующего удара.
Удар пришёлся Антону в висок.
Рыжий дёрнулся - и затих. Обмяк. Голова откинулась набок.
Человек в маске выпрямился. Повернулся ко мне.
Я поднялась с пола, тяжело дыша. Разорванная футболка, разбитое лицо, кровь во рту. Нож - где-то в темноте. Баллончик - пустой.
Беспомощная.
Он сделал шаг ко мне. Потом ещё один.
- Не подходи! - мой голос был хриплым, сорванным. - Я не дамся тебе!
Он остановился. Наклонил голову.
- Бу, - сказал негромко.
И молниеносно прижал меня к стене.
Я не успела даже вскрикнуть. Его руки - как железные тиски - сжали мои плечи, вдавили в холодный камень. Его тело - горячее, твёрдое - прижалось ко мне так плотно, что стало трудно дышать.
Я подняла глаза - и увидела.
Синие. Знакомые. Горящие в прорезях маски.
Данил.
Он снял маску одной рукой, не отпуская меня. Отбросил в сторону.
Его лицо было совсем близко. Жёсткое, напряжённое. Тёмные волосы растрёпаны.
Он поднял руку и провёл пальцем по моей губе - там, где кровоточила ранка от удара. Медленно. Почти нежно.
- Зачем ты сюда пришла? - его голос был низким, хриплым. - Острых ощущений захотелось? Потрахаться с кем-то на грязном полу?
Я дёрнулась, пытаясь оттолкнуть его.
Бесполезно. Легче было бетонную стену сдвинуть.
Он прижимал меня так, что рёбра трещали. Так, что каждый вдох давался с трудом.
- Я тебе сказал - держись от меня подальше, - продолжал он. - Сказал ведь?
- Да нахрен ты мне нужен, - прошипела я ему в лицо. - И вся ваша компания. И все вы тут. Ненормальные.
Его глаза сузились.
- Тогда какого чёрта...
- Я записку получила, - перебила я. - Там моей сестре угрожали. У вас тут все только шантажом пробавляются?
Он замер.
- Ну не воровством же, как ты.
Я оскалилась.
- Иди к чёрту.
- Что за записка?
- Фотографии. Моей младшей сестры. И угроза - если не приду, с ней расправятся.
Данил тряхнул меня - сильно, так что голова мотнулась.
- Что за история с сестрой? - он не отступал. - Подробнее.
- Записку нашла у себя под дверью. Фотографии Машки - у школы, у дома, в переулке. Кто-то следил за ней. И написал - если не приду сюда в полночь, ей конец.
Данил оглянулся на Антона - тот тихонько стонал у стены, но не двигался. Потом снова посмотрел на меня.
- Не думаешь же, что это я?
Я молчала.
- Мне это не нужно, - он говорил медленно, словно объяснял что-то очевидное. - Я бы тебя век не видел. Вообще никогда бы не видел и не встречал.
Он говорил - а его палец всё ещё лежал на моей губе. Водил по ней. Надавливал - всё сильнее, всё настойчивее.
Я хотела что-то сказать - и он вдруг толкнул палец мне в рот. Глубоко. До костяшки.
Я дёрнулась, попыталась укусить - но он надавил на язык, и я только застонала.
Его глаза потемнели.
- Вот так, - выдохнул он. - Молчи.
Он вытащил палец - и впился мне в губы.
Поцелуй был жёстким. Голодным. Он целовал меня так, словно хотел наказать. Я чувствовала вкус своей крови на его языке, чувствовала его зубы - прикусывающие, царапающие.
Я хотела оттолкнуть его. Укусить. Ударить коленом.
Но вместо этого - ответила.
Мои руки сами вцепились в его футболку. Мой рот сам раскрылся навстречу. Моё тело само прижалось к нему - теснее, ближе.
Он зарычал мне в рот.
Его ладони скользнули по моим бокам - вниз, к бёдрам, потом вверх, под разорванную футболку. Горячие. Жадные. Они прошлись по моему животу, по рёбрам, добрались до груди.
Сжали.
Я застонала ему в губы.
Он оторвался от моего рта и посмотрел на меня - глаза в глаза. Потом опустил взгляд. Рванул футболку - и без того порванную - обнажая грудь в простом белом лифчике.
Одним движением сдвинул чашечку вверх.
Моя грудь - маленькая, с затвердевшим от холода и возбуждения соском - оказалась на виду. Он смотрел на неё - жадно, голодно - а потом наклонился и прикусил.