Только моё дыхание - тяжёлое, рваное. Только стук сердца - бешеный, оглушающий.
Я сидела так несколько минут.
Потом встала и пошла в ванную.
Зеркало не пощадило.
Левая щека - опухшая, наливающаяся синевой. Завтра будет шикарный фингал. Губа - рассечена, запёкшаяся корочка крови. Подбородок - ссадина от его щетины.
А на шее...
Я наклонилась ближе к зеркалу.
Засосы. Два тёмных пятна - там, где он прикусывал кожу. Там, где его губы присасывались к моей шее, пока он прижимал меня к стене.
Сволочь.
Я стянула его футболку - она всё ещё пахла им, и от этого запаха кружилась голова - и бросила на пол. Сняла изодранный лифчик. Джинсы. Трусики.
Посмотрела на себя в зеркало.
Худая. Жилистая. С татуировкой на шее и синяками по всему телу. Красотка, блин.
Я включила душ - горячий, почти кипяток - и встала под струи воды. Стояла долго, пока кожа не покраснела, пока пар не заполнил всю ванную.
Пыталась смыть с себя эту ночь. Его прикосновения. Его запах.
Не получалось.
Он въелся в кожу. В память. В каждую чёртову клеточку моего тела.
Я выключила воду. Вытерлась. Намазала лицо специальной мазью от синяков - осталась ещё с банды, Костыль всегда заставлял держать такую под рукой.
Вышла из ванной.
Его футболка лежала на полу - чёрная, скомканная. Я подняла её машинально.
И - не ожидая от себя - поднесла к лицу.
Вдохнула.
Его запах ударил в ноздри - одеколон, что-то терпкое, мужское. Что-то, от чего сводило живот и подкашивались колени.
Да блин!
Я рассердилась на себя. Отшвырнула футболку - она полетела через всю комнату и приземлилась точно в мусорное ведро.
Вот так. Там ей и место.
Я натянула пижаму - старую, застиранную - и забралась под одеяло. Уставилась в потолок.
Завтра будет новый день. Завтра я буду сильной. Завтра я забуду эту ночь - охоту, Антона, Данила, всё.
Завтра.
А сейчас...
Сейчас я просто закрою глаза и посплю.
Если смогу.
Утро началось с боли.
Всё тело ныло - мышцы, суставы, каждая косточка. Лицо пульсировало. Губа распухла ещё сильнее.
Я с трудом поднялась, доковыляла до зеркала и застонала.
Синяк расцвёл во всей красе - фиолетово-жёлтый, занимающий половину щеки. Губа - как у утки. Засосы на шее - яркие, красноречивые.
Прекрасно. Просто прекрасно.
Я потратила полчаса на макияж - тональник, консилер, пудра. Синяк удалось замаскировать, но не полностью. Губу спрятать не получилось вообще. Засосы пришлось прикрыть водолазкой под халат - душно, но выбора нет.
В столовую я пришла одной из первых.
Взяла кофе и круассан - есть не хотелось, но надо было хоть что-то закинуть в желудок. Села за дальний столик, надеясь, что никто не обратит внимания.
Надежды не оправдались.
- Доброе утро, красавица!
Игорь Савельев. С его широкой улыбкой и масляными глазками.
Он плюхнулся напротив меня, не спрашивая разрешения. Уставился на моё лицо.
- Ого, - он присвистнул. - Что случилось?
- Упала, - буркнула я.
- Упала? — Он приподнял бровь. - На чей-то кулак?
- На ступеньки.
Он хмыкнул, явно не поверив. Но не стал допытываться.
- Слушай, Кара, - он наклонился ближе, понизив голос. - Я тут думал... Может, сходим куда-нибудь на выходных? В город, в ресторан. Или за город - я знаю отличное место у озера...
- Не могу.
- Почему?
- Занята.
- Чем?
- Делами.
Он нахмурился. Его рука потянулась через стол - и легла на мою.
- Кара, я же вижу, что тебе тяжело. Одна, в чужом месте, никого не знаешь. Я мог бы помочь. Поддержать. Ты такая красивая девочка, тебе нужен кто-то сильный рядом...
Я выдернула руку.
- Игорь Петрович, - сказала я холодно. - Спасибо за заботу. Но я справлюсь сама.
Его лицо потемнело. На секунду - только на секунду - я увидела в его глазах что-то неприятное. Злость? Обиду?
Потом он снова улыбнулся - натянуто, фальшиво.
- Как скажешь, - он поднялся. - Но моё предложение в силе. Подумай.
И ушёл.
Я смотрела ему вслед и думала - вот ещё один, кому от меня что-то надо. Сколько их ещё будет?
День тянулся бесконечно.
Ирина Павловна гоняла меня по всему кампусу - документы туда, препараты сюда, студенту плохо там. Я моталась как заведённая, стараясь не думать ни о чём.
Не получалось.
Каждый раз, проходя мимо корпуса Д, я невольно замедляла шаг. Смотрела на мрачное здание - днём оно выглядело обычным, заброшенным. Трудно было поверить, что ночью там...
Не думать. Не вспоминать.
После обеда я несла коробку с бинтами через главный корпус. Длинный коридор, высокие окна, портреты на стенах.