- Красивая, - выдохнул он. - Господи, какая же ты красивая.
Никто и никогда не называл меня красивой. Змеёй - да. Сучкой - постоянно. Красивой - никогда.
Он наклонился и поцеловал меня - туда, где я горела сильнее всего. Я закричала, вцепившись пальцами в его волосы. Мир сузился до его языка, его губ, его пальцев, скользнувших внутрь. Я кончила быстро, слишком быстро - задохнувшись от волны удовольствия, накрывшей с головой.
Не дав мне опомниться, он навис надо мной снова. Я услышала звук расстёгивающейся молнии. Почувствовала его - горячего, твёрдого.
- Смотри на меня, - приказал он.
Я открыла глаза. Встретила его взгляд - синий, бездонный, полный голода. Неоновый свет делал его лицо почти нереальным.
Он вошёл одним движением - глубоко, до упора. Кровать отчаянно заскрипела. Я вскрикнула, обхватила его ногами, притягивая ещё ближе. Он замер на секунду, давая привыкнуть. А потом начал двигаться.
Медленно сначала. Длинными, глубокими толчками. Я чувствовала каждый сантиметр его внутри себя, и это сводило с ума. Он целовал меня - губы, шею, плечи - и шептал что-то бессвязное, чего я не понимала и не пыталась понять.
- Быстрее, - выдохнула я.
Он подчинился. Темп ускорился, толчки стали резче, глубже. Кровать билась изголовьем о стену, пружины визжали, но мне было плевать. Весь мир мог рухнуть - мне было плевать. Пусть весь этот дешёвый мотель слышит.
Я кончила второй раз - со стоном, впиваясь ногтями в его спину. Он зашипел от боли, но не остановился. Продолжал двигаться, глядя мне в глаза, и я видела, как его контроль рассыпается, как он теряет себя во мне.
- Кара... - выдохнул он.
И замер, содрогнувшись всем телом. Я чувствовала, как он пульсирует внутри меня, и это было странно. Словно так и должно было быть. Словно мы не незнакомцы, встретившиеся случайно на грязном асфальте промзоны.
Он упал рядом, тяжело дыша. Кровать жалобно скрипнула в последний раз. Мы лежали в полумраке, мокрые от пота, и молчали. Неоновая вывеска за окном мигнула и погасла - наверное, перегорела. Комната погрузилась в темноту, разбавленную только далёким светом фонаря на парковке.
- Это было... - начал он.
- Не надо, - перебила я. - Не говори ничего.
Он повернул голову, посмотрел на меня долгим непонятным взглядом. Я не отвела глаз. Мы оба знали - это была ошибка. Горячая, безумная, восхитительная ошибка.
Он уснул первым - провалился в сон мгновенно, словно выключили рубильник. Я ещё какое-то время лежала, слушая его дыхание и далёкий шум трассы за окном. Мотельный номер пах сексом, потом и его одеколоном - дорогим, терпким, совершенно неуместным здесь.
Потом я встала. Оделась. И остановилась у тумбочки.
Его бумажник лежал там, где я его оставила. Рядом - часы. Я взяла их в руки, повертела. Тяжёлые. Золотые. Настоящие, не подделка. Такие стоят как квартира в нашем районе.
Я посмотрела на него - спящего, беззащитного, красивого до невозможности.
Он даже не вспомнит моё имя. Проснётся, пожмёт плечами и уедет в свою золотую жизнь. А я вернусь в свою - с пьяным отчимом, орущими мелкими и пустым холодильником.
Справедливо?
Нет. Но когда моя жизнь была справедливой?
Я сунула часы в карман куртки. Вытащила из бумажника наличку - толстую пачку, даже считать не стала. Запонки тоже прихватила - золотые, с какими-то камушками. На барахолке возьмут не глядя.
Нашла на тумбочке блокнот с логотипом мотеля, вырвала листок и написала: «Не благодари. Твоя машина на парковке, ключи на тумбочке».
И ушла в ноябрьское утро.
Брела пешком до ближайшей остановки, мёрзла в своей тонкой куртке, и чувствовала, как часы оттягивают карман. Переспала с незнакомцем. Обокрала его. В дешёвом мотеле.
Классика жанра, Змеева. Ты превзошла сама себя.
Часы я сдала через неделю. Скупщик на рынке дал сто восемьдесят тысяч - наверное, содрал втрое меньше реальной цены, но мне было плевать. Этих денег хватило, чтобы оплатить долги за квартиру, купить мелким зимние куртки и отложить на первое время, пока не найду работу.
Три месяца прошло - а я всё ещё чувствовала его губы на своей коже. Просыпалась ночами от снов, в которых его синие глаза смотрели на меня в темноте. Вздрагивала, когда пахло похожим одеколоном в метро.
Это пройдёт, говорила я себе. Забудется. Растворится.
Не растворилось.
Хочу порекомендовать еще одного участника нашего литмоба Кира Хо 'Ложный статус: в отношениях"