Конечно. Конечно, у него есть девушка. Такой парень - богатый, красивый, из этого мира - не может быть один. Я была для него просто случайным перепихоном в дешёвом мотеле. Историей на одну ночь.
Дура. Какая же я дура.
Аглая отстранилась от него и тут заметила меня. Её глаза скользнули по моему лицу, одежде, татуировке на шее.
- Тебе помочь? - спросила она. - Куда ты шла?
Её голос был мягким. Без той высокомерной нотки, которую я ожидала услышать. Без презрения.
Я открыла рот. Закрыла. Снова открыла. Слова застряли в горле.
- Я... меня послала старшая медсестра, - выдавила я наконец. - Документы отнести. Но я запуталась.
- Пойдём, - Аглая улыбнулась. - Я провожу тебя.
Она повернулась к парням и помахала рукой.
- Пока, мальчики. Не скучайте.
И пошла ко мне, цокая каблуками по мраморному полу.
Мне не оставалось ничего другого, как пойти с ней.
Я чувствовала на себе взгляд Данила - тяжёлый, давящий - пока мы не свернули за угол. Только тогда смогла нормально вдохнуть.
- Ты кто? - спросила Аглая, когда мы отошли достаточно далеко.
- Кара. Новая медсестра.
- А, - она кивнула. - Значит, София всё-таки уволилась.
Я ждала продолжения. Кто такая София? Почему уволилась? Но Аглая молчала, и я не стала спрашивать.
Мы шли по коридору - мимо портретов, мимо высоких окон, мимо студентов, которые расступались перед Аглаей, как море перед кораблём. Её здесь явно знали. И уважали.
Или боялись?
- Вот, - она остановилась у тяжёлой дубовой двери. - Тебе сюда.
Я кивнула и взялась за ручку. Но её голос остановил меня.
- Кара.
Я обернулась.
Аглая смотрела на меня серьёзно. Куда-то делась лёгкая улыбка, игривость. Теперь её глаза были холодными и внимательными.
- Ты осторожнее с этими парнями, - сказала она негромко. - Я своего брата знаю. Не связывайся с ними.
Брата. Глеб - её брат. Вот почему «будущий родственник».
- Да я и не собиралась, - ответила я.
Прозвучало как-то жалко. Без обычного огня. Весь мой боевой задор куда-то испарился, оставив только пустоту и растерянность.
Аглая кивнула и развернулась, чтобы уйти.
- Подожди! - крикнула я ей в спину.
Она остановилась, посмотрела через плечо.
- А ты кто?
Она улыбнулась - краешком губ.
- Я Аглая. Глава сестринства «Гамма».
И ушла, не оглядываясь. Её каблуки стучали по мрамору всё тише и тише, пока звук не растворился в тишине коридора.
Я постояла в полном обалдении. Сестринство. Ещё одно слово из чужого мира. Здесь были братства и сестринства, элита и обслуга, короли и... поломойки.
Вроде меня.
Я толкнула дверь и вошла.
Кабинет оказался приёмной - светлой, просторной, с кожаными креслами и секретаршей за массивным столом. Женщина лет сорока, в строгом костюме, с очками на цепочке, подняла на меня глаза.
- Да?
- Документы из медкорпуса, - я положила папку на стол. - Меня послала Ирина Павловна.
Секретарша взяла папку, пролистала бумаги.
- Хорошо. Можешь идти.
И всё. Никаких «спасибо». Никаких «подожди». Просто - можешь идти. Словно я была курьером. Роботом. Пустым местом.
Я развернулась и вышла.
Обратный путь занял меньше времени - я уже запомнила дорогу. По коридору, вниз по лестнице, через холл с мраморным фонтаном, к медкорпусу.
Ноги гудели. Голова тоже. В висках стучала кровь, а перед глазами стояло лицо Данила. Его холодный взгляд. Его равнодушный голос: «Поломойка. Кошка драная».
Сволочь.
Какая же он сволочь.
Я спасла ему жизнь. Я тащила его в мотель, следила за его дыханием, не спала всю ночь. А он...
И ты его обокрала, - напомнил внутренний голос. - Часы. Деньги. Запонки.
Я мотнула головой, отгоняя эту мысль.
Он заслужил. Богатый ублюдок, которому эти часы - что мне копейка. Он даже не заметил бы, если бы не...
Если бы мы не встретились снова.
Я зашла в медкорпус, прошла по коридору к кабинету медсестёр. Толкнула дверь.
И тут же за моей спиной она с грохотом захлопнулась.
Я резко обернулась.
Данил.
Он стоял у двери, привалившись к ней плечом. Лицо - каменное. Глаза - тёмные от ярости.
- Ты, - выдохнул он.
Я попятилась. Инстинктивно, не думая. Просто - назад, подальше от него, от этого взгляда, от этой ярости.
Но он двигался быстрее.
Два шага - и он был рядом. Схватил меня за плечо и толкнул к двери подсобки. Рванул её на себя, втолкнул меня внутрь.
Дверь захлопнулась. Спина ударилась о стеллаж. Коробки с бинтами посыпались на пол.
Темнота. Только полоска света из-под двери и его дыхание - тяжёлое, злое.