Он отрывается от губ, проводит губами по щеке, по уху. Дыхание горячее, прерывистое.
— Стеша… — шепчет, и мое имя в его голосе звучит как-то по-новому, низко, хрипло. — Скажи, если хочешь остановиться.
Я не хочу. Ни капли.
Вместо ответа тяну его футболку вверх. Он понимает, приподнимается на секунду, стягивает ее через голову и бросает в сторону. Кожа у него горячая, чуть влажная от жара камина. Я провожу ладонями по груди — рельеф мышц, редкие волосы, старый шрам под ребром. Все настоящее… Он такой настоящий…
Его руки уже под моей пижамной кофтой. Пальцы скользят по животу, поднимаются выше, находят грудь под тонкой майкой. Я выгибаюсь, когда он обхватывает ее ладонью — большой палец трет сосок через ткань, и по телу прокатывается волна острого удовольствия. Я тихо стону ему в губы, и он отвечает тем же — глухим, низким звуком, который отдается у меня между ног.
Кофта летит вслед за его футболкой. Майка тоже — он стягивает ее медленно, целуя каждый открывшийся сантиметр кожи. Когда грудь оказывается обнаженной, он замирает на секунду, смотрит. Взгляд темный, голодный. Потом наклоняется и берет сосок в рот — горячо, влажно, язык кружит, зубы слегка прикусывают. Я задыхаюсь, пальцы зарываются в его волосы, прижимают ближе.
Внутри все плавится. Я чувствую, как между бедер становится жарко, как тело требует большего. Я двигаю бедрами навстречу ему, и он тут же отвечает — прижимается плотнее, и я ощущаю его твердость через ткань штанов. Он большой, горячий, и от этого ощущения у меня перехватывает дыхание.
Его рука спускается ниже — по животу, под резинку пижамных штанов. Пальцы скользят под трусики, находят меня мокрой, готовой. Я вздрагиваю, когда он проводит по клитору — медленно, круговыми движениями. Голова кружится от шампанского и от него.
— Ты такая мокрая, — шепчет он мне в шею, голос дрожит. — Для меня.
Я не могу ответить словами — только стону, раздвигаю ноги шире, приглашаю. Он входит одним пальцем — легко, я такая скользкая, что он сразу добавляет второй. Двигается медленно, глубоко, большой палец продолжает тереть клитор. Я задыхаюсь, цепляюсь за его плечи, ногти впиваются в кожу.
Он целует меня снова, глотает мои стоны, двигается в такт пальцам. Я чувствую, как внутри все стягивается, как волна нарастает — быстро, неотвратимо.
— Марк… — вырывается у меня. — Пожалуйста…
Он ускоряется, чуть сильнее нажимает, и я кончаю — резко, ярко, все тело дрожит, внутри пульсирует вокруг его пальцев. Он не останавливается, продлевает, пока я не обмякаю под ним, тяжело дыша.
Только тогда он вытаскивает руку, облизывает пальцы — медленно, глядя мне в глаза. От этого зрелища у меня снова все сжимается внутри.
Я тянусь к его штанам — пальцы дрожат, но расстегиваю пуговицу, молнию. Он помогает, стягивает их вместе с боксерами. Я обхватываю его рукой, он шипит сквозь зубы, когда я провожу ладонью вверх-вниз.
— Стеша… — голос хриплый. — Если будешь так делать, я не продержусь долго…
Я улыбаюсь — впервые за вечер чувствую власть. Наклоняюсь, провожу пальцем по головке, он вздрагивает, пальцы зарываются в мои волосы. Но он не дает продолжить — мягко отстраняет, снова накрывает меня собой.
— Хочу быть внутри, — шепчет. — Можно?
Я киваю, раздвигаю ноги шире. Он берет себя в руку, проводит головкой по мне — по клитору, по входу, дразнит. Я выгибаюсь, облизывая сухие губы.
Он входит медленно — сначала немного, дает привыкнуть. Я чувствую растяжение, полноту. Потом глубже — еще, еще, пока не заполняет полностью. Мы оба замираем, дышим друг другу в губы.
— Ты такая тесная, — выдыхает он. — Черт…
Потом начинает двигаться — медленно, глубоко, каждый толчок отдается внутри сладкой болью. Я обхватываю его ногами, прижимаю ближе, встречаю бедрами. Темп нарастает — он входит сильнее, быстрее, я слышу наши стоны, шлепки тел, треск камина…
Его рука снова между нами — большой палец на клиторе, и я чувствую, как вторая волна подкатывает.
— Со мной, — шепчет он. — Хочу чувствовать, как ты…
Я снова выгибаюсь в удовольствии — сильнее, чем в первый раз, все тело сжимается вокруг него. Он следует за мной через пару толчков — глубоко вдавливается, стонет мне в шею, я чувствую, как он пульсирует внутри.
Мы лежим так долго — он во мне, я обнимаю его, наши сердца стучат в унисон. За окном все так же воет метель, но здесь — только тепло наших тел и запах секса, шампанского и дров.
Он целует меня в висок, в щеку, в губы — нежно, уже без спешки.
— Лучший Новый год, — шепчу я, и он улыбается мне в кожу.