Он отпускает мое плечо, разворачивается, берет пальто.
— Доброй ночи. И подумай хорошенько. Я не шучу.
Дверь за ним закрывается тихо. А я остаюсь стоять посреди кухни, обхватив себя руками, потому что вдруг стало очень холодно.
Телефон на столе вибрирует. Сообщение от Марка.
«Спокойной ночи, малышка. Уже скучаю. Завтра заберу тебя после третьей пары?»
Я смотрю на экран, пока буквы не расплываются от слез. Пальцы дрожат над клавиатурой.
Я не знаю, что ответить.
Я не знаю, что вообще теперь делать.
14 глава
В аудитории пахнет кофе из автомата и чьими-то приторными духами. Преподаватель что-то монотонно бубнит про макроэкономические модели, а я смотрю в окно на серое январское небо и думаю совсем не об учебе.
Вчерашний разговор с папой крутится в голове, как заевшая пластинка.
«Я сделаю так, чтобы у него не осталось выбора…»
Сжимаю ручку так сильно, что белеют костяшки. Марку я так и не ответила вчера. Просто выключила телефон и проплакала в подушку до трех ночи. А утром написала короткое:
«Да, жду после третьей»
— Стеш, ты конспектируешь вообще?
Аня плюхается на соседний стул, обдавая меня запахом своих ванильных духов. За ней тянется Кирилл — вечно сонный, в мятой толстовке, с термокружкой в руках.
— Конспектирую, — вру я, даже не поворачивая головы.
— Ты какая-то не такая сегодня, — Аня наклоняется ближе, пытаясь заглянуть мне в лицо. — Случилось что?
Я молчу. Внутри поднимается что-то неприятное, горькое.
Случилось. Еще как случилось. Только не сегодня.
— Нормально все.
Кирилл хмыкает, отхлебывая свой кофе.
— Слушай, ты еще дуешься за новогоднюю ночь?
Я резко поворачиваюсь к нему. В груди вспыхивает злость — неожиданно острая.
— Дуешься? — переспрашиваю тихо, но голос звенит. — Серьезно? Вы бросили меня одну на даче, свалили непонятно куда…
Аня моргает, явно не ожидая такой реакции.
— Стеш, ну мы думали…
— Вы не думали, — обрываю я. — Вам было плевать.
Кирилл поднимает руки в защитном жесте.
— Эй, полегче. Мы правда не специально. Просто закрутились…
— Закрутились, — повторяю я горько.
Отворачиваюсь обратно к окну. Не хочу больше разговаривать. Не хочу объяснять, что именно в ту ночь все изменилось. Что именно потому, что они меня бросили, я… Встретила его.
Марка.
И теперь моя жизнь летит куда-то в пропасть, а я даже не могу рассказать об этом никому.
— Ладно, прости, — бормочет Аня. — Мы реально облажались. Давай после пар сходим куда-нибудь? Кофе там, или…
— Не могу. Дела.
Она обиженно замолкает. И хорошо. Мне сейчас не до примирений.
Остаток лекции тянется вечность. Я механически записываю что-то в тетрадь, не понимая ни слова. В голове только одно: скоро пары закончатся. Скоро я увижу его. И тогда… тогда разберемся.
Звонок.
Хватаю сумку, выбегаю из аудитории первой. Сердце колотится где-то в горле. Достаю телефон еще на лестнице, проверяю — может, он уже написал?
Сообщение есть.
«Малышка, прости. Сегодня не приеду — появились срочные дела. Освобожусь — напишу. Скучаю».
Останавливаюсь посреди коридора. Кто-то врезается в меня сзади, ругается, обходит. Я не замечаю.
Срочные дела.
Пальцы холодеют. В голове мгновенно всплывают папины слова: «Завтра я поговорю с ним лично…»
Нет. Нет-нет-нет.
Набираю папин номер. Руки трясутся. Гудок. Еще один. Третий.
— Да, Стефания.
Его голос спокойный, деловой. Как всегда.
— Это ты? — выпаливаю без приветствия. — Ты что-то сделал? Ты?
Пауза. Слышу, как он вздыхает.
— Я не понимаю, о чем ты.
— Не ври мне! Ты вчера сказал, что поговоришь с ним! Что ты сделал?!
— Стеша, — его голос становится жестче, — я еще ничего не делал. У меня с утра заседание комитета, потом встречи до вечера. Мне некогда заниматься твоими… знакомыми.
Я молчу, пытаясь уловить ложь в его тоне. Но папа говорит уверенно и сдержанно.
— Если ты что-то задумал…
— Дочь, — перебивает он холодно, — когда я что-то задумаю — ты узнаешь об этом первой. А сейчас мне пора. Не пропускай больше занятия, крошка. Будь хорошей девочкой.
Короткие гудки.
Опускаю телефон. Стою посреди коридора, а вокруг течет поток студентов, смех, болтовня…
Папа говорит, что ни при чем.
Но я ему не верю.
Перечитываю сообщение снова. «Скучаю». Одно слово — а внутри все переворачивается. Хочу написать в ответ что-то важное, спросить, все ли в порядке, рассказать про отца…