— А как же вы?..
— Это приказ!
Он колеблется секунду. Потом кивает, выскакивает из машины.
Педаль газа в пол. «Мерседес» срывается с места, выбрасывая из-под колес фонтаны снега. В зеркале заднего вида — беготня, крики, синие проблески мигалок.
Смотрю в зеркало. И за мной несколько машин, держатся на расстоянии.
Звонок.
— Марк, — голос Кирилла в динамике, — ты где?
— Еду. Куда — сам не знаю.
— Слушай внимательно. Савельева скрутили, но его люди разбежались. Как минимум двое поехали за тобой. Я вижу их на камерах.
Черт.
— Мы их отсечем, — продолжает Кирилл. — Ребята уже выехали. Но тебе нужно где-то пересидеть. Пару часов минимум.
— Где?!
— Не знаю! Выбирай по ситуации! Только не домой, там тебя будут ждать!
Связь обрывается.
Я гоню по ночному городу. Мимо праздничных витрин, мимо наряженных елок, мимо людей с бенгальскими огнями. Тридцать первое декабря. Часа четыре до полуночи.
С Новым годом, Марк. С новым счастьем.
Поворот. Еще один. Машины преследователей отстают — я знаю эти переулки лучше.
Вылетаю на трассу, жму под двести. Снег бьет в лобовое стекло, дворники едва справляются.
Звонок от Кирилла:
— Мы их ведем. Два километра позади тебя. Сворачивай куда-нибудь, мы отвлечем.
Указатель: «Сосновый бор. Коттеджный поселок. 2 км».
Сворачиваю.
Дорога становится у́же. Лес обступает с обеих сторон — темный, заснеженный. Фонари исчезают, только свет фар выхватывает из темноты белые хлопья.
И вот — ворота.
Высокие, кованые. За ними — особняки. Дорогие, помпезные, с колоннами и башенками. Шик в худших традициях девяностых.
Все дома одинаково шикарные. Все одинаково пустые — окна темные, следов на снегу нет. Элитный поселок для людей, которые встречают Новый год на Мальдивах.
Идеально.
Глушу мотор у третьего дома от ворот. Почему третьего? Не знаю. Интуиция.
Выхожу из машины. Снег скрипит под ботинками. Холодно — я без пальто, в одном костюме. Зубы начинают стучать.
Ворота участка — с кодовым замком. Четыре цифры.
Я смотрю на панель. Потом на дом. Потом снова на панель.
Пробую: 2-0-2-5.
Ничего.
1-2-3-1. 3-1-1-2. Тридцать первое декабря.
Ничего.
Оглядываюсь. Вдалеке — свет фар. Нашли? Или случайная машина?
Черт.
Рисковать нельзя.
Смотрю на дом еще раз. У меня одна попытка…
2-0-0-2.
Щелчок.
Ворота открываются.
Я не верю своим глазам. Но раздумывать некогда — скольжу по дорожке к дому. Входная дверь — такой же замок. Пробую тот же код.
Работает.
Внутри — темно и холодно. Пахнет пылью и чем-то цветочным, искусственным. Освежитель воздуха.
Я закрываю дверь за собой и прижимаюсь спиной к стене. Сердце колотится где-то в горле.
Минута. Две. Три.
Тишина.
Свет фар проплывает мимо окна и исчезает. Проехали.
Выдыхаю.
Глаза привыкают к темноте. Я различаю очертания холла — лестница, консоль с зеркалом, вешалка для верхней одежды. Гирлянды на перилах. Кто-то готовился к празднику.
Значит, хозяева вернутся?
Разберусь позже. Сейчас — согреться. Переждать. Дождаться звонка от Кирилла.
Иду на кухню — там всегда есть еда, особенно в таких шикарных особняках.
Открываю холодильник. Свет изнутри режет глаза, но я не обращаю внимания. Сыр, фрукты, какие-то контейнеры. Хозяева точно ждут гостей.
Беру сыр. Швейцарский, дорогой. После тюремной еды — как деликатес.
Откусываю.
И в этот момент за спиной щелкает выключатель.
Оборачиваюсь.
В дверях кухни стоит девушка.
Красное платье. Идеальные локоны. Лицо — бледное от ужаса.
И в руке — телефон.
Черт.
***
Смотрим буктрейлер, дорогие) Я старалась)))
3 глава
Стеша
— Даже не думай, — шипит он мне в лицо. — Слышишь? Даже. Не. Думай.
Его глаза больше не кажутся мне прозрачными.
Они — ледяные.
— Пофему? — шиплю я.
— Потому что хотя бы новогоднюю ночь хотел провести нормально. Живой и в тепле... А ты меня согреешь…
Его ладонь пахнет кожей и чем-то древесным. Дорогой одеколон — мозг фиксирует это автоматически, пока все остальное во мне кричит от ужаса.
Сердце колотится так, что я чувствую пульс в висках. В ушах. В кончиках пальцев, которые все еще сжимают телефон.
— Сейчас я уберу руку, — говорит он тихо, почти спокойно. — А ты не будешь орать. Договорились?
Я мотаю головой. Потом киваю. Потом снова мотаю. Сама не понимаю, что делаю.
Он вздыхает. Устало, как будто я — капризный ребенок, а не жертва ограбления. Или похищения. Или чего там еще бывает в таких ситуациях.
— Слушай, — его голос становится чуть мягче. — Мне просто нужно переждать. Пару часов. Может, меньше. Я не собираюсь тебя грабить, насиловать или убивать. Ясно?