Мои щёки пылают. Я отворачиваюсь, но он перехватывает мой подбородок, заставляя снова смотреть прямо на него.
В глазах его голод. Этот голод будто переливается мне под кожу, заставляя дрожать.
– Я же вижу, как ты реагируешь. Вижу, как хочешь, – шепчет Амир. – Такая, блядь, чувствительная…
Он снова целует меня. Глубже. Толкается языком в мой рот, жадно, уверенно. Его бёдра прижимаются к моим, и я чувствую…
Черт. Слишком явственно. Он твёрдый. И с каждой секундой толчки всё отчётливее.
Я охаю прямо в поцелуй. Меня охватывает паника, стыд…
Но ещё что-то. Горячее, липкое, мучительное удовольствие. Я ничего не понимаю.
Его ладонь снова скользит по бедру, чуть сжимает. Он знает, куда давить. Где погладить. Где замереть.
– Ещё немного, и ты будешь умолять меня не останавливаться, – рычит в кожу. – А пока просто кайфуй. Всё только начинается, звёздочка.
И в этой лихорадке мне кажется, я уже почти не своя.
Голова гудит, щёки пылают. Пальцы Амира скользят по тонкой ткани трусиков. Надавливая на лоно.
Медленно, намеренно, сводя меня с ума. Он водит ими по самому краю, будто играет со мной, с моими границами, с моим разумом.
– Ты такая влажная, – выдыхает мне в ухо. – Такая отзывчивая. Я знал, что ты идеальна для меня.
Он чуть прикусывает мочку, и я вздрагиваю, будто электрическим током прошило.
Всё внутри пульсирует, горит, сжимается. Я не понимаю, как дошла до этого. Как позволила. Почему не оттолкнула?
Но когда его пальцы давят чуть сильнее, касаясь напрямую влажных складок – могу только охнуть.
– Не ври себе, – шепчет. – Слышишь, как ты хочешь?
Его поцелуи – дерзкие, жаркие, требовательные.
Я вся дрожу, таю в его руках, не чувствую опоры под ногами.
И в этот момент – щелчок. Ремень. Я вскидываюсь, но Амир только усмехается.
– Не бойся, звёздочка. Тебе понравится.
Он прижимает меня к себе, толкаясь твёрдым напряжённым членом сквозь ткань джинсов.
Я вскрикиваю в губы, сжимаясь, задыхаясь.
– Почувствовала? – рычит. – Это я из-за тебя.
Он толкается снова, и снова, доводя меня до состояния, когда я цепляюсь за его плечи, скребу ногтями, не в силах остановить жар, заливающий меня изнутри.
– Блядь, ты такая вкусная... – выдыхает он. – Сейчас я тебе покажу, что значит быть моей.