Никогда прежде я не заботился такими вещами, как мнение моей партнерши по какому-либо поводу. Если совсем откровенно – Грейс первый человек, на мнение которого мне не наплевать.
Раньше все было просто – если девушке что-то не нравилось, она могла уйти, я никого не держал насильно. Грейс была исключением.
Она так же стала первой, кто ушел от меня по собственному выбору.
Я всегда знал, что Грейс другая, не похожая на остальных женщин. Но я не сразу понял, какую важность имеет это отличие для меня.
– Я не делаю это, чтобы угодить тебе, – медленно, четко проговаривая каждое слово, отвечает Грейс. В ее глазах пляшет веселье, смешанное с предвкушением и восторгом. – На самом деле, я делаю это, чтобы угодить себе.
Она дерзко вскидывает голову и прямо смотрит на меня.
Наши взгляды задерживаются друг на друге, и постепенно в ее глазах возникает вопрос. Она пришла сюда, чтобы получить то, к чему я пристрастил ее, и я был бы самым огромным лжецом в мире, если бы сказал, что сам не хочу этого.
Но сейчас, когда она смотрит на меня так выжидающе, я просто хочу сказать, что люблю ее.
– Хорошо.
Я киваю, принимая такой ответ. Мне надо переключиться и не думать о том количестве слов, которые долго копил в себе, предназначенные для нее. Время еще будет для этого.
– Расскажи мне, о чем ты мечтала все это время. – Мой голос садится, стоит мне подумать о фантазиях Грейс, связанных со мной.
На секунду я вспоминаю о существовании этого парня в ее жизни. Она сказала, что они только друзья – я ей верю. Месяцы работы не прошли даром – я, в самом деле, научился верить ей. Но я не доверяю ему, или любому другому мужчине рядом с ней. Я не могу не думать о том, что каждый, кто находится поблизости от нее, хочет забраться к ней в трусики.
Она красивая, сексуальная и горячая – я не представляю, чтобы здоровый, гетеросексуальный парень не захотел ее.
Я не знаю, был ли кто-то у нее в течение этого года. Максимально отстраниться от Грейс было нелегким решением, но я это сделал. После того, как убедился, что она поправилась и благополучно окончила университет, я отпустил ее. Нам двоим нужна была передышка, время на осознание случившегося.
Порой от незнания, что с ней происходит, хотелось на стену лезть, но это был один из пунктов моей терапии. Ослабление контроля над вещами, независящими от меня – я выдержал это. Но как же трудно было не отдать распоряжение установить наблюдение за ней.
Я знал, что если сорвусь – с ней будет покончено навсегда. И успокаивал себя тем, что в итоге это ради нее. Ради шанса быть с ней.
– О тебе, – тихо признается она, и на этот раз ее голос совершенно серьезен. – Но иногда эти мысли и фантазии носили особый характер. – Ее щеки слегка розовеют, и она прикусывает свою нижнюю губу.
Мой взгляд невольно опускается на ее рот.
Черт, есть столько вещей, которые я хочу проделать с ним. Далеко не невинных вещей. Раньше я непременно последовал зову своих желаний и инстинктов, не заботясь ее отношением к этому.
Теперь все иначе. Я не сделаю ничего, что будет нежеланно для нее.
– Это в моей голове, – приглушенно, неторопливо произносит она, и делает несколько шагов ко мне. – Я думаю о тебе, о нас. Все время. Это отвлекает, и бороться бессмысленно. – Она слабо пожимает плечами. – Я устала сопротивляться.
Ее голос звучит так, будто она смирилась с таким положением. Я понимаю, о чем она говорит.
Борьба против своих желаний изматывает, вытягивает всю энергию. Мне не часто приходилось бороться с тем, чего хотел, и понял, насколько это непросто, только когда потерял Грейс.
Нас прерывает стук в дверь. Глаза Грейс в удивлении расширяются, и она вопросительно смотрит на меня. Интересно, о чем она подумала?
Сейчас почти два часа ночи, есть только один человек, которого я жду.
Это посыльный из отеля. Немногим ранее я сделал кое-какой заказ. Несколько вещей, которых не оказалось под рукой.
Я не рассчитывал, что они понадобятся мне в эти дни. Впрочем, если у тебя есть деньги, достать можно все, что угодно.
Я забираю пакет и даю парню на чай щедрые чаевые. Он держится молодцом, и ему почти удается сохранить невозмутимость на лице, когда он благодарит меня и уходит.
– Что это?
Грейс с любопытством смотрит на пакет в моих руках. Временно я отставляю его на небольшой столик у кресла – его время еще придет.
– Скоро узнаешь, – желая еще больше заинтриговать ее, уклончиво отвечаю я.
Ее глаза вспыхивают, но она больше ничего не спрашивает.
Я приближаюсь к Грейс, но ничего не говорю. Ее венка на шее бьется быстро-быстро, и по участившемуся дыханию я понимаю, что она волнуется. Я бы хотел, чтобы она чувствовала покой рядом со мной, но это не тот случай.