— Ты пытался…
Я покачал головой.
— Я думал об этом, но ничего конкретного.
— Лиам заслуженно меня ненавидит.
— Иди сюда, — я протянул ей руку, и она взяла её. — Он не ненавидит тебя, он отступился, это хороший знак. Если бы он тебя ненавидел, он бы попробовал тебя вышвырнуть, и я бы оказался в тюрьме за нападение на собственного брата. Мне кажется, сейчас всё закончилось хорошо, — я прижал её к своей груди. Пэйдж вздохнула. — Просто дай ему немного времени, он одумается.
По крайней мере, я на это надеялся.
19
На заставке компьютера Деклана танцевали пузыри, озаряя комнату голубым сиянием, и по мере того, как солнце пробивалось сквозь жалюзи, обстановка вокруг становилась четче. Я села, оттолкнув тяжелое чёрное одеяло в сторону. Оно запуталось в моих ногах. Волосы были слегка влажными от пота, во рту стояла сухость от жажды, и я была одна.
Сторона кровати, на которой лежал Деклан, была в беспорядке. Я положила руку на его подушку, и от холодной ткани появились мурашки. Я задумалась, как давно он встал, если вообще смог заснуть после нашей ранней встречи с Лиамом сегодня утром. Лиам был таким резким (и он имел на это право), но я надеялась, что он даст мне шанс. Когда-то он был мне почти как брат. Я была единственным ребёнком и любила очень часто приходить к Деклану домой, хотя ему это не нравилось. Его отец был пьяницей, но мать была милейшим человеком из всех, кого я знала. У её тонкой как бумага кожи и хрупких пальцев была своя история. История стирки, домашней работы и воспитания трёх сильных мальчиков. Её сапфировые глаза были как у Деклана, в них таились секреты, боль и тоска. Их дом жил и дышал, скрипел и стонал, и с годами стал мне родным.
— Мне кажется, что ты думаешь, что ты лучше нас? — Лиам всё ещё тяжело дышал, руки вцепились в руль так крепко, что кожа на костяшках стала белой, несмотря на порезы и синяки.
Моё сердце сильно колотилось, а кровь шумела в ушах.
— Ч-что?
Лиам съехал на обочину дороги в паре кварталов от дома О’Коннелов и остановил машину. Он повернулся на месте и посмотрел на меня. Черты его лица были самыми суровыми среди братьев и самыми печальными. Его глубокие карие глаза пригвоздили меня к спинке пассажирского места. Он был привлекательным, как и его братья, но привлекательность была несколько пугающая и слишком мужественная. Черные и слишком длинные волосы закрывали его левый глаз. Фигура крупнее, чем у обычного шестнадцатилетнего парня, которым он должен был быть.
— Он что, твой благотворительный проект? — Лиам вопросительно поднял руки. Его костяшки были сбиты, и перед моими глазами живо встала картина, как в его челюсть врезается кулак отца, его шокированное лицо и выражение боли на нём.
Я была в замешательстве, и пока хмурилась, его челюсть расслабилась, и он опустил руки.
— Мы — грёбанное шоу уродов в сравнении с твоим дворцом.
Настала моя очередь злиться.
— Прости, что? — я выпрямилась сжала руки в кулаки на бедрах.
— Декс — особенный. Он всегда таким был, и если ты…
— Деклан гораздо больше, чем просто особенный. Он великолепный и красивый, и… — я запнулась, когда на лице Лиама появился намёк на улыбку. — Полагаю, ты думаешь, что я просто какой-то тупой ребенок? Мне небезразличен твой брат. Он единственный меня понимает!
Я уронила руки на колени. Пока сжимала и разжимала пальцы, в моих кулаках сосредоточились нервы.
— Прости, — грубый голос Лиама стал немного мягче и глубже. От его тембра я слегка расслабилась и нервно выдохнула.
— Мне жаль, что тебе пришлось это увидеть сегодня, это… это пиздец. Вся эта жизнь… всё неправильно.
Он отвернулся. Сейчас он смотрел в окно, размышляя о вещах, которые я никогда не смогу представить. Трудности, с которыми ему пришлось столкнуться в таком юном возрасте… Это было неправильно.
— Тебе больно? — спросила я.
Он покачал головой, прочистил горло и сказал:
— Деклан сказал мне, что ты настоящий Пикассо.
Я сжала губы, и скромная непривычная улыбка коснулась уголков моих губ.
— Он так сказал?
Улыбка Лиама была теплой и неожиданно… душевной.
— Ага. Ты делаешь его счастливым. Продолжай в том же духе, — улыбка уже плясала на его губах, пока он заводил машину.
— Конечно. Обещаю.
Это прозвучало очень тихо, и Лиам не мог услышать, потому что был сконцентрирован на том, как выехать обратно на дорогу. Но он выдохнул, и его плечи расслабились, и в это мгновение я подумала, что, может быть, он меня услышал.