Эстер
Сколько прошло с того дня, как я встретила его? Довольно много. Я сидела на полу со сложенными в позу лотоса ногами и рассматривала наши фотографии. Зачем вообще было их печатать? Хранись они в телефоне, было бы намного проще. К чертям выбросила бы телефон и жила себе дальше. На днях я решила купить дом за городом. Хочу сменить обстановку. Сидеть перед камином прохладными вечерами и пить вино, не думая о том, что в двадцать семь лет ты живёшь в тотальном одиночестве, наедине с собой и тебе уже не хочется пускать кого-то постороннего в свой мир.
Уютная Нью-Йоркская осень опускалась на город. Вступала в свои права и гордилась этим. Парки, небольшие рощицы пожелтели буквально на глазах, а затем и вовсе поблекли. Частые дожди в этом году не оставили мне выбора и я стала реже пользоваться мотоциклом. Крайняя поездка в клинику к маме опустошила меня и перевернула все тёплые воспоминания о ней вверх дном.Охранник провожает меня в кабинет врача. Хоть здесь и нет особо опасных, агрессивных пациентов, охрана всё равно предусмотрена. Вежливый стук отвлекает седовласого мужчину от наблюдения за гуляющими на улице пациентами. Он оборачивается и тепло произносит. -А-а, мисс Грин Фальконе. Добрый день. Я уже потерял надежду увидеть Вас сегодня. Как доехали?- он легко пожимает мне руку. - Как карьера? Я нервно улыбаюсь.- Здравствуйте, мистер Фридман. Сегодня я на машине, поэтому гораздо комфортнее, чем в прошлый раз. Карьера строится, в отличие от замороженного проекта с жилым комплексом. Он смеётся. - Да. До сих пор кстати строят.Мы смеёмся, а на душе становится горько. Новый комплекс клиники начали строить ещё три года назад. Проект был небольшим, и подрядчик обещал выполнить его за несколько месяцев. Но что-то пошло не так и комплекс так и стоит на стадии «заливки фундамента». Он стал частью нашей жизни и элементом шуток о «вечном». Но горько на душе совсем не от этого. А от предстоящей встречи. Стрелки часов неумолимо бежали вперёд и отказывались останавливаться. Размеренное тиканье часов нарушил тихий стук в дверь. Моё сердце рухнуло куда-то в район низа живота, ладони вспотели, а тело вжалось в кожаное кресло. Санитар безмолвно кивает и выходит за дверь. Я чувствовала спиной, как мама приближалась ко мне торопливыми шагами. Наконец я смогла преодолеть себя, встать и двинуться ей навстречу. Объятия были долгими и трепетными. А потом я почувствовала, как моё плечо становится мокрым от маминых слёз. Сжав маму сильнее в своих объятиях, я прошептала ей:- Ну, ты чего? Я здесь, приехала. Всё хорошо. - Я так скучала, доченька. Мы отрываемся друг от друга и смотрим глаза в глаза.
***
Я закуриваю, стоя около машины, когда меня окликнул мистер Фридман. - Мисс Фальконе! Подождите!- Да, мистер Фридман. Вы что-то хотели?Отдышавшись, он начинает говорить - Эстер, милая. Нам надо поговорить. Срочно.Внутренне напрягаюсь. - Что такое? Что-то с мамой?Он нерешительно кивает.- Понимаете. Как бы выразиться… Вам не стоит пока приезжать. Сейчас такое время…В любой момент может случиться обострение. Давайте я вам сообщу, когда будет подходящий момент. И купите вот это,- он протягивает короткий список, переданный от медсестёр.- Хорошо. А когда мы сможем её забрать? Он пожимает плечами.- Год. Может быть два. Она ещё зовёт вас именем сестры. Уже не так часто, но сами понимаете, что лечение подобных заболеваний тяжёлый и долгий путь. Не отчаивайтесь, я уверен, что скоро всё наладится. Его слова приободряют меня. На следующий день Кристиан вызывает меня в участок.Я с раздражением во всем теле влетаю в его кабинет. - Тейлор тебе не надоело? Я приезжаю к тебе на работу уже как к себе! Что на этот раз?Он, молча, раскладывает фотографии какого-то мужчины, а потом произносит.- Его убил твой ненаглядный Александр. И я тебе сейчас это докажу.