. Мы тогда взяли отпуск и улетели в Грецию. Афины впечатлили меня, как коренную жительницу Нью-Йорка, своими контрастами. Расположенные по соседству античные храмы и современные отели с бассейнами на крышах, мишленовские рестораны и старинные таверны, где рецепты не меняются веками,- в этом городе особенно остро ощущаешь, что жизнь это всего лишь миг. И греки умеют проживать этот миг на все сто. Я была в гастрономическом восторге от мусаки, пахлавы и многих других блюд. Вполне возможно, что именно в этом отпуске, в одну из ночей мы и зачали нашу дочь. Когда меня выписали из больницы, первое, что я сделала, это посетила могилу Александра. Простая, ничем не отличающаяся от других плита, находилась под красивой акацией. Рядом находилась могила матери Алекса. - Моника Эвелин Андерсон- прочла я вслух. Положив цветы к обеим могилам я сложила руки для безмолвной молитвы. О чём просить Господа, когда неизбежное уже случилось? Только лишь о том, чтобы близкие, находящиеся теперь не с нами, обрели покой. Вечером я приехала к отцу Александра и сообщила ему о том, что беременна. Его лицо осветилось от счастья, что в скором времени в мире появится частичка его сына и будет продолжать жить. - Эстер, это просто чудесные новости! Но почему вы так долго скрывали? Я пожала плечами - Возможно, это покажется несуразным, но я не замечала. Всё спихивала на стресс из-за работы, а потом... Знаете, мне очень жаль, что всё так вышло. Чувствую себя виноватой. Мистер Андерсон старший по-отечески взял меня за руку- Эстер. Не стоит винить себя в произошедшем. Сейчас вам предстоит важная цель- это выносить и родить здорового малыша. Малышку. - Моника. Её зовут Моника. На глазах у мужчины блеснули слёзы и он прошептал- Спасибо, Эстер. На следующее утро я позвонила Шарлотте и сообщила ей о том, что в доме нужна детская с шумоизоляцией. Ещё я решила добиться того, чтобы мама с папой могли переехать ко мне. Я считала это правильным и необходимым решением. Папа сразу согласился, хоть мы и редко общались. С мамой пришлось тяжелее. Сперва нужно было достроить дом и поставить маму на учёт к психиатру. Заботы, работа, посещения врачей свели дни словно в один. Мистер Деймон отнёсся к беременности с пониманием и пообещал оставить моё место за мной по возвращении из декретного отпуска. Папа переехал в недостроенный дом и помогал рабочим. Как он выразился, это "самая посильная помощь, которую я могу оказать". Старый дом мы продали и теперь папу ничего не удерживало там.Александр Должен признаться, что ответ отца меня удивил. Теперь у меня появился наибольший стимул к выздоровлению. Я и не мог подумать, что одна единственная неосторожность поможет смотивировать меня на скорейшую реабилитацию. Шли дни, бесконечные тесты, анализы, пробы, массажи, черт, даже иглоукалывание было. Я стал будто подопытным. Твердил себе в мыслях, что это ради скорого возвращения к Эстер и дочери. Четырнадцатое ноября- Доброе утро мистер Андерсон! Сегодня у нас по графику заключительные тесты и сбор чемодана!- радостно произнёс доктор Шольц. Я сиял от счастья. Все тесты прошли идеально. Когнитивные и прочие способности вернулись. Позвонив отцу я стал собираться. Доктор Шольц любезно разрешил доставку одежды в мою палату. Вспомнив конец одного из разговоров с отцом я расстроился. - Ты не вернёшься к Эстер. По крайней мере пока, Алекс. Мы знаем, что как только ты объявишься живым и невредимым, тебя тут же арестуют. И в этот раз ты будешь свой срок отсиживать не на Рикерсе. А где нибудь на другом конце планеты. Уверен, что Тейлор сможет устроить тебе это. Настоятельно рекомендую тебе пока не объявляться на пороге дома Эстер. И моего соответственно. Поживешь пока в Филадельфии в тихом домике около искусственного пруда. Я разозлился. Впервые разозлился на своего отца. - Что значит я не вернусь к ней? Ты себя слышишь? Это моя девушка! Которая носит моего ребёнка под сердцем! Тяжёлый вдох - За ней следят, Алекс. Она не знает, что ты жив. Она оплакивала тебя. Если ты придёшь к ней, то Эстер не сможет скрыть, то, что видела тебя. Она женщина, она будущая мать. Нужно переждать. Я стиснул зубы- Сколько? Слова, как приговор - Не знаю. Может быть год, два.Чертыхнулся.- Хорошо. Документы новые будут? - Да. Сколько прошло в итоге, спросите Вы? Уже почти четыре года. Четыре, блять, года, я живу в этой чёртовой Филадельфии под видом обычного клерка. Никто, кроме отца и Киссинджера не знает о моем местонахождении. С ними я говорю редко, не привлекая внимания. - Привет.Усталый голос отца- Привет. Хороших новостей хочешь?Я взбодрился. - Да. Конечно!- С дома и работы Эстер сняли наблюдение. Также как и с моего дома, и с твоей квартиры. Можешь возвращаться через пару дней. Эстер Сегодня моей дочери исполняется ровно четыре года. Она родилась накануне дня рождения Александра и я решила дать ей второе имя. Моника Александрина Андерсон. Может это звучит невнятно или глупо, но именно Александрина ассоциируется у меня с Александром и Грецией. Моника очень любит своих бабушку и дедушек. Мистер Андерсон старший часто приезжает в гости и они все вместе устраивают барбекю на заднем дворе. Дочка ухватила всё самое лучшее от своего отца. Манеры, черты лица, и слегка вьющиеся волосы. У мамы не было замечено ни единого приступа после того, как я забрала её из клиники. Мы решили, что этот день рождения будет самым насыщенным из всех прошлых. Моника выбрала детское кафе, куда мы пригласили детей из детского сада с родителями. Некоторые из них в первое время смотрели очень косо на меня и Монику, ведь фамилия Андерсон находилась на слуху у многих, кто был связан с большим бизнесом. Ну и естественно из-за Александра. Без этого никуда. Даже коллеги после моего возвращения долго шептались за моей спиной о том, кто отец Моники. В какой-то момент я потеряла её из виду и стала смотреть по сторонам в её поисках. И не смогла найти.Александр - Привет. А ты где? Я только что приземлился. - Привет. Совсем забыл, что ты прилетаешь сегодня. Я сам в детском кафе, за тобой должен был приехать водитель. Он передаст тебе ключи. Я заеду позже. Я удивленно спросил - В детском кафе? Что ты...- и тут я вспомнил какое сегодня число. - Скажи адрес, пожалуйста. Долгое молчание на фоне детского визга и смеха- Напишу в смс. Только прошу тебя, не показывайся. Они не готовы. Не сегодня. Я угрюмо ответил - Хорошо. Несколько дней ожидания вряд-ли что-то уже изменят. Через час я сидел в машине и наблюдал за кафе. - Мистер Андерсон, возможно, после этого меня уволят, но я не могу смотреть на ваши мучения. Там по соседству с детским кафе есть взрослая зона. Мисс Фальконе и мисс Андерсон всё равно туда не пойдут, поэтому Вы сможете понаблюдать за ними оттуда. Поблагодарив водителя я уверенно пошёл во взрослую зону. Заказав кофе, я сел за дальний столик. Следя за детьми я увидел её. Она хороша даже спустя такое долгое время. - Так нагло рассматривать незнакомых женщин неприлично, мистер. - детский голос отвлек меня от разглядывания. Я кашлянул - Что, прости?Девочка прямо смотрела на меня- Повторяю для людей с тугоухостью. Нагло рассматривать незнакомых женщин, неприлично, мистер. Твою мать. Передо мной стояла моя дочь.