Человек рядом с ним вызывает у меня отвращение: его глаза сверкают хищным блеском, напоминая мне глаза голодного волка. На лице играет кривая ухмылка, от которой мне хочется съежиться и исчезнуть.
– Dai, guardala, Stefano, – голос Антонио звучит непривычно весело. Он демонстративно указывает на меня, словно я не человек, а товар на витрине. (Прим. Авт. Ну-ка, посмотри на неё, Стефано)
Стефано медленно осматривает меня с головы до ног. Его взгляд ощущается почти физически – липкий и грязный, он словно оскверняет каждый сантиметр моего тела. Я чувствую, как по коже бегут мурашки, а к горлу подкатывает тошнота.
– È bellissima, ovviamente, – произносит Стефано, и его слова падают на меня, как ледяной душ. – Ma pensi che valga tutti quei soldi? (Прим. Авт. Она красивая, конечно, но ты думаешь, что она стоит таких денег?
Антонио усмехается, и в этот момент он напоминает мне хищника, поймавшего долгожданную добычу. Его глаза блестят триумфом и чем-то еще, от чего у меня внутри все холодеет.
– Non è solo bella, Stefano. È una giornalista che mi ha dato molti problemi. Il suo prezzo è abbastanza giustificato. (Прим. Авт. Она не просто красивая, Стефано. Она журналистка, которая доставила мне немало хлопот. Её цена вполне оправдана.)
Сердце замирает, словно кто-то сжал его в стальной хватке. Воздух становится густым и тяжелым, каждый вдох дается с трудом. Я совсем немного знаю итальянский, но понимаю, что они говорят обо мне как о товаре, и это приводит меня в ужас. Реальность происходящего обрушивается на меня, как тонны бетона.
– Что происходит? – мой голос дрожит. – Ты хочешь продать меня ему?
Антонио смотрит на меня, и его глаза кажутся двумя кусочками льда – холодными и безжалостными. Его лицо остается бесстрастным, словно высеченным из мрамора. Он медленно наклоняется ко мне, и я чувствую его горячее дыхание на своем ухе. Волосы на затылке встают дыбом, когда он шепчет:
– Ты отказалась работать на меня, Эмма. А значит, от тебя никакой больше пользы.
Его слова словно острый нож, вонзающийся прямо в сердце. Горло сдавливает, голос хрипит, почти неузнаваемый:
– Нет. Пожалуйста, не делай этого.
Мои слова повисают в воздухе, наполненном запахом сигарного дыма. Я чувствую, как мир вокруг меня рушится, превращаясь в осколки того, что когда-то было моей жизнью. В голове бьется лишь одна мысль: "Как все зашло так далеко?"
Голос Асмодея разрезает напряженную тишину, словно острый клинок:
– Ты сделала свой выбор, я предупреждал, что будут последствия.
Его слова тяжелым грузом оседают в моей душе. Страх перед неизвестностью и отчаяние от безысходности сплетаются в тугой узел, сдавливая грудь. Я чувствую, как каждый удар сердца отдается болью во всем теле.
– Хорошо, я согласна работать на тебя, – мой голос дрожит, слова даются с трудом, словно каждое из них – тяжелый камень.
Антонио медленно наклоняется ко мне снова. Его лицо озаряет коварная улыбка, от которой кровь стынет в жилах. Я ощущаю запах его парфюма – смесь сандала и кедра, которая раньше казалась мне привлекательной, а теперь вызывает тошноту. Его пальцы, холодные и твердые, как сталь, касаются моего подбородка, заставляя поднять взгляд.
– Так ты согласна сделать то, что я прошу? – его голос обволакивает меня, словно змеиные кольца.
Киваю, не в силах сдерживать слёзы. Они горячими ручейками стекают по щекам, оставляя соленый привкус на губах. Отчаяние сжимает горло, перекрывая дыхание, и каждый вдох дается с трудом.
– Да, я согласна. Только не продавай меня ему, – мой голос звучит надломленно, почти умоляюще.
Антонио выпрямляется, явно довольный собой. Его победная поза говорит, что он снова выиграл эту игру. Он отпускает моё лицо, и я невольно сглатываю, чувствуя, как комок страха и облегчения борется в горле.
– Отлично, – он произносит это слово с таким наслаждением, что меня пробирает дрожь до костей.
Стефано, стоящий в стороне, сжимает кулаки так, что костяшки белеют. Его лицо становится багровым от злости. Он делает шаг вперёд, и я чувствую, как воздух вокруг нас накаляется, словно перед ударом молнии.
– Avevi promesso di vendermelo! – его голос гремит, как гром, и я вздрагиваю от неожиданности. Звук отражается от стен, усиливая эффект. (Прим. Авт. Ты обещал мне её!)
Антонио поднимает руку, останавливая его резким жестом. Его глаза сверкают холодным огнём, напоминая ледяные осколки.
– Calmati, Stefano. Esitavi ancora a decidere, – его голос спокоен, но в нем слышится сталь. (Прим. Авт. Успокойся, Стефано. Ты всё равно медлил с решением)
– Sono pronto a pagare qualunque cosa tu chieda, – Стефано не сдается, его голос полон решимости. (Прим. Авт. Я готов заплатить за неё сколько ты просишь)